#AsuultSambar :

ASUULT.NET - МОНГОЛ УЛС МАНДАН БАДРАГ!
It is currently Dec.15.18 10:52 am

All times are UTC+09:00




Post new topic  Reply to topic  [ 103 posts ]  Go to page Previous 1 2 3 4 Next
Author Message
 Post subject:
PostPosted: Jan.13.06 11:09 pm 
Offline
Дvрэлзэх Дөл Гишvvн

Joined: Aug.22.03 2:53 pm
Posts: 1613
Location: Эцэг Тэнгэр, Эх Этvгэн
[font=Tahoma]Чань Чун гэж хүн яг байсан бололтой юм билээ.Чингис хаантай холбоотой бүх юмыг НТ агуулах албагүй шүү дээ, дамаан Хорезм yлcыг эзэлж байх үеийн юм асар товчхон. Чингис хааны шагнал болгож өгсөн газар Чань Чун "Цагаан үүлний сүм" гэдэгийг бариулсан, тэр нь Бэйжинд одоо болтол байдаг. Түүнээс гадна Чань Чун бумбын ач хүү нь Мөнх хааны үед Монголд ирээд шашинаа дэлгэрүүлэх гэж нилээн оролдсон байдаг.

Чингис хаан бумбаас урт наслах тухай асуудаг нь бумбын шашинтнууд мөнх наслах арга, урт наслах арга, алхими зэрэгийг судалдаг байсантай холбоотой байх л даа. Чингис хаан тэднээс судалдаг юмсынx нь талаар л асуусан хэрэг. :| [/font]

_________________
Ленин


Top
   
 Post subject:
PostPosted: Feb.06.06 7:12 pm 
asuugaad uzie yaj medehev bas aldah yu baihav gesiin bailgui


Top
   
 Post subject:
PostPosted: Feb.16.06 9:35 pm 
Offline
Asuult Precious Member

Joined: Oct.14.02 12:44 am
Posts: 2478
Location: Playground
some pictures of the scenery of the battle of Mohi, Hungary, river sajo etc

http://home-4.worldonline.nl/~t543201/w ... l-mohi.htm


Top
   
 Post subject:
PostPosted: Mar.03.06 12:46 am 
Offline
Дvрэлзэх Дөл Гишvvн

Joined: Aug.22.03 2:53 pm
Posts: 1613
Location: Эцэг Тэнгэр, Эх Этvгэн
ПОЛНОЕ ОПИСАНИЕ MOHГОЛО-ТАТАР
[font=Tahoma]МОНГОЛ-ТАТАРЫН БҮРЭН ТЭМДЭГЛЭЛ[/font]
МЭН-ДА БЭЙ-ЛУ, 1221


http://www.vostlit.info/Texts/rus13/Menda/text.htm

ПРЕДИСЛОВИЕ

Сочинения европейских путешественников о Монголии XIII в., в частности работы Плано Карпини (время путешествия 1245 — 1247), Гильома Рубрука (1253 — 1255) и Марко Поло (1271 — 1295), явились предметом многочисленных публикаций, и исследований в разных странах 1. Что касается аналогичных работ на китайском языке, то китаистам предстоит еще много поработать над тем, чтобы сделать эту литературу доступной более или менее широкому кругу читателей. Правда, на европейских языках уже имеется некоторая литература, посвященная китайским путешественникам. Здесь можно отметить переводы В.П. Васильева (1818 — 1900), П.И. Кафарова (архимандрита Палладия) (1817 — 1878) 2, Э. Бретшнейдера (1833 — 1901) 3 и Артура Уэйли (род. в 1889 г.) 4. Си-ю лу (“Описание путешествия на [13] Запад”) Елюй Чу-цая (1189 — 1245), являющееся важным источником по истории и исторической географии Азии, было переведено Э. Бретшнейдером на английский язык только по извлечениям из этой работы, сделанным около 1295 г. китайским ученым Шэн Жу-цзы. В настоящее время мы имеем отличный перевод полного текста Си-ю лу, выполненный Игорем де Рахевильцем 5 по списку, открытому в 1926 г. в Токио в императорской библиотеке профессором Канда Киитиро и опубликованному им в следующем году. Но в общем запискам китайских путешественников в литературе на западных языках явно не “повезло”.

Переводы П.И. Кафарова, сыгравшие в свое время большую роль в развитии востоковедной науки, не снабжены достаточным комментарием. В переводах Э. Бретшнейдера содержатся неточности, хотя они прокомментированы довольно тщательно, особенно по исторической географии. В целом же переводы, изданные еще в прошлом веке, в настоящее время в той или иной степени устарели, нуждаются в исправлениях и уточнениях в свете новейших достижений синологии и монголоведения.

В частности, это относится прежде всего к самому раннему из них — переводу Мэн-да бэй-лу (“Записка о Монголо-Татарах”), сделанному В.П. Васильевым в 1857 г. по тексту из сборника “Гу-цзинь шо-хай”.

Труд В.П. Васильева “История и древности восточной части Средней Азии от X до XIII века, с приложением перевода китайских известий о Киданях, Джурджитах и Монголо-Татарах” был опубликован в 1857 г. с указанием на обороте титула, что он перепечатан из части IV “Трудов Восточного Отделения Императорского Русского Археологического [14] Общества”, но сама часть IV ТВОРАО с работой В. П. Васильева, включавшая еще статью Г. Гомбоева (“О древних монгольских обычаях и суевериях, описанных у Плано Карпини”. Ламы Галсан-Гомбоева, стр. 236 — 256), увидела свет лишь спустя два года, в 1859 г.

В издании 1857 г. добавлен только титул, напечатанный жирным шрифтом, авторское заглавие без изменений вынесено на стр. 1, текст и пагинация полностью совпадают с частью IV ТВОРАО: В.П. Васильев, История и древности восточной части Средней Азии от X до XIII века, с приложением перевода китайских известий о Киданях, Джурджитах и Монголо-Татарах, — ТВОРАО, Часть четвертая, СПб., 1859, стр. 1 — 235 (далее: В. П. Васильев, История и древности). В приложениях приведены: “I. Сведения о Киданях (Ляо-чжи)” 6 (стр. 171 — 196); “II. Известия о Цзинь (Цзинь-чжи)” (стр. 196 — 215) и “III. Записка о Монголо-Татарах (Мэн-Да-бэй-лу)” (стр. 216 — 235) — переводы на русский язык Ляо чжи и Цзинь чжи, являющихся соответственно извлечениями из Ци-дань го чжи (“Описание государства киданей”) и Да Цзинь го чжи (“Описание государства великое Цзинь”), а также Мэн-да бэй-лу.

Эта работа крупного, разносторонне образованного востоковеда, оставившего нам многочисленные монографии и статьи не только по китаеведению, но и в области буддологии, тибетологии и монголоведения 7, была первой в России попыткой изложить историю киданей, чжурчжэней и монголов дочингисовской эпохи. В свое время она была одной из лучших работ в Европе по истории народов Восточной и Центральной Азии. Она содержит много плодотворных идей и смелых предположений и, несмотря на то что ряд ее [15] положений в настоящее время должен быть отвергнут благодаря накопленным новым сведениям, все еще является полезным пособием. Она выгодно отличается даже от некоторых современных, публикуемых в нашей стране так называемых обобщающих монголоведных и синологических работ тем, что автор документирует свои выводы приложенными полными переводами основных источников.

Эти переводы, появившиеся впервые на одном из европейских языков, имели большое научное значение. В частности, это относится к переводу В.П. Васильева Мэн-да бэй-лу, который до сих пор остается единственным в синологической литературе и используется историками, не владеющими китайским языком.

Но “Записка о Монголо-Татарах” В.П. Васильева в настоящее время должна быть пересмотрена и дополнена комментарием. На слабость и ошибочность перевода В. П. Васильева в свое время было указано П. Пельо 8. Однако Пельо был не совсем прав, когда в своих замечаниях на английское издание работы В.В. Бартольда (1869 — 1930) “Туркестан в эпоху монгольского нашествия” 9 неточности в рецензируемой работе, а также в книге “Чингис-хан” Б.Я. Владимирцова (1884 — 1931) 10 целиком относил за счет ошибочности перевода В.П. Васильева 11. (Б.Я. Владимирцов после появления упомянутых “Замечаний” П. Пельо также писал об ошибочности перевода В.П. Васильева 12.) [16]

Дело в том, что В.В. Бартольд и Б.Я. Владимирцов на основании отдельных отрывков, взятых вне контекста из работы В.П. Васильева, считали, что южносунский посол, запиской которого является Мэн-да бэй-лу, видел Чингис-хана, и относили к нему сведения, которые на самом деле касались его наместника в Яньцзине (совр. Пекин) — Мухали 13. Но справедливость требует сказать, что В. П. Васильев в предисловии сам подчеркивает, что автор Мэн-да бэй-лу никогда не встречался с монгольским ханом, а был только у его полководца Мухали в Яньцзине 14. Автор китайского сочинения, конечно, нигде не говорит о своих аудиенциях лично у монгольского хана, но довольно много и в категорической форме рассказывает о Чингис-хане на основании сообщений своих информаторов из числа монголов. Кроме того, В.П. Васильев переводит титул Мухали го-ван (“князь удела”) 15 как “царь” 16. Он дает и другие поводы для неверных толкований отдельных мест.

Работа В.П. Васильева по существу местами представляет собой пересказ, а не точный перевод оригинала. Но во времена В.П. Васильева вольный пересказ китайских источников, как известно, был обычным явлением. В этом отношении его труд не составляет исключения. В нем есть неточности и ошибки. Например, фраза: И чан вэнь би шэн юе жи (л. 3а) “[Я, Хун,] также часто спрашивал у них дни и месяцы [их] рождения” — была переведена В.П. Васильевым: “Мне несколько раз случалось спрашивать число месяца” 17, хотя в тексте перед юе жи “месяц и число” стоит иероглиф шэн “рождение”. Рассказывая о том, что монголы не помнили годов своего рождения, автор далее пишет: И бу нэн цзи ци [17] чунь юй цю е (л. 3а) — “[Они] даже не могли вспомнить, это было весной или осенью”. В.П. Васильев переводит это предложение: “Они не умеют даже отличать весны от осени (!)” 18.

И-ла, вариант фамилии Елюй Чу-цая, и его второе имя — Цзинь-цин (л. 11б) в результате неправильного членения фразы и неверного чтения иероглифа ла как цы в переводе были объединены в одно и превращены в имя И-цы-цзинь.

По В.П. Васильеву, автор Мэн-да бэй-лу в 1221 г. встретился с Елюй Чу-цаем в Яньцзине 19. Между тем китайский автор лишь понаслышке передает, что в Яньцзине был такой человек. Как известно, Елюй Чу-цай в это время сопровождал Чингис-хана в походе в Средней Азии 20. Список таких неточностей в рассматриваемом переводе можно было бы продолжить. Но часть их отмечена в комментарии.

Кроме того, рассматриваемый перевод не снабжен комментарием, если не считать нескольких замечаний переводчика в постраничных сносках по отдельным вопросам.

Публикуемый перевод Мэн-да бэй-лу выполнен по тексту из собрания сочинений Ван Го-вэя (1877 — 1927) “Хайнин Ван Цзин-ань сянь-шэн и-шу” (“Посмертное собрание сочинений господина Ван Цзин-аня из Хайнина”), 1940. Работа Ван Го-вэя Мэн-да бэй-лу цзянь-чжэн (“Примечания к Мэн-да бэй-лу”) является современным критическим изданием рассматриваемого сочинения 21. Примечания китайского ученого к тексту Мэн-да бэй-лу, законченные им одновременно с завершением подготовки критического текста сочинения, имеют большое научное значение. Поэтому Мэн-да бэй-лу в настоящей работе представлено вместе с этими примечаниями. В издании Ван Го-вэя они следуют за комментируемым словом или сообщением автора Мэн-да бэй-лу с отступлением сверху на один иероглиф по сравнению с основным текстом. В этих примечаниях большинство ссылок на главы китайских [18] сочинений или замечания, относящиеся к цитатам, даны петитом. В тексте Мэн-да бэй-лу разночтения, приводимые Ван Го-вэем, также напечатаны мелким шрифтом.

В переводе примечания Ван Го-вэя напечатаны петитом, а разночтения, приводимые в основном тексте, и ссылки на источники в примечаниях Ван Го-вэя заключены в угловые скобки.

В переводе текста Мэн-да бэй-лу и примечаний Ван Го-вэя монгольские и тюркские имена даны, когда только возможно, в своих восстановленных монгольских или тюркских формах в русской транскрипции. В последней китайская аффриката чж передается через дж. Кроме того, монгольские o и u передаются соответственно через o и y. Китайская транскрипция имен и этнонимов с реконструкциями монгольской формы в латинской транскрипции приводится в постраничных примечаниях и комментарии.

Транскрипция китайских имен, терминов и названий по техническим причинам не сопровождается их иероглифическим написанием, за исключением тех немногих случаев, когда в комментарии разбирается китайская орфография того или иного выражения или термина. Вместо этого иероглифы даются в указателях и библиографии.

В заключение считаю своим приятным долгом выразить глубокую признательность Л.Н. Меньшикову, прочитавшему работу в рукописи и написавшему обстоятельный отзыв о ней, а также И.И. Советову-Чэню, Ду И-сину, В.С. Таскину и ныне покойному Линь Цзюнь-и, с которыми я обсуждал переводы отдельных китайских выражений. С не меньшей признательностью отмечаю ценную помощь, оказанную мне в получении необходимой литературы, со стороны работников Синологической библиотеки АН СССР Л.А. Андреевой, Л.В. Фирсовой, В.К. Хорьковой, Е.А. Петровой, и В.П. Рыбаковой, а также всего коллектива библиотеки во главе с Д.Н. Зильберг.

_________________
Ленин


Last edited by Detective on Mar.04.06 2:25 am, edited 2 times in total.

Top
   
 Post subject:
PostPosted: Mar.03.06 1:40 am 
Offline
Дvрэлзэх Дөл Гишvvн

Joined: Aug.22.03 2:53 pm
Posts: 1613
Location: Эцэг Тэнгэр, Эх Этvгэн
СИСТЕМА ДОЛЖНОСТЕЙ

Татары, унаследовав систему цзиньских разбойников, также учредили должность управляющего протоколами 477 президента департамента государственных дел 478, левого и правого министров 479, левого и правого пин-чжанов 480 и другие 481. [Они] еще учредили [титулы и должности] тай-ши, командующего 482 и другие 483. Что касается золотых дощечек 484, которые они носят при себе, то знатные чиновники первого ранга носят на поясе золотую дощечку [с изображением] двух тигров, обращенных друг к другу 485, называемую “драка тигров” 486.

Монгольские тигровые дощечки 487 в настоящее время еще встречаются. На них изображена тигровая голова. Это и есть то, о чем говорится [74] в [разделе] “Описание войска” Юань ши: “На лицевой стороне дощечки 488 фигура лежащего /л.15а/ тигра” 489. [Дощечек] с изображением двух тигров, обращенных друг к другу, не было. В Чан-чунь си-ю цзи [говорится]: “Император Чингис отправил приближенного чиновника Лю Чжун-лу 490. [На поясе у него] висела золотая дощечка [с изображением] тигровой головы 491. Надпись гласила: “[Пусть] ведет дела по усмотрению, как [если] бы мы лично ехали” 492. В пьесе Гуань Хань-цина Ю-юань цзя-жэнь бай юе тин сказано: “На поясе висит золотая дощечка [с изображением] тигровой головы” 493. В “Песнях Хучжоу” 494 в Шуй-юнь цзи Ван Юань-ляна 495 говорится: “Все гражданские и военные чиновники, в большинстве второго ранга, возвращаясь в родные деревни, носят на поясе дощечки [с изображением] тигровой головы”. Эта 496 ху-доу цзинь-пай есть фонетическое искажение ху-тоу цзинь-пай. Вследствие этого родилась версия об [изображении на дощечке] “двух тигров, обращенных друг к другу”. Далее. На монгольских золотых дощечках, найденных на территории России, выгравированы уйгурские, или монгольские буквы. [Дощечек] с гравировкой китайских иероглифов еще не встречалось 497.

[На этой дощечке] китайскими иероглифами написано: “Указ пожалованного Небом императора Чингиса. Должен вести дела по усмотрению!” 498. За ней следует простая золотая дощечка. [На ней] сказано: “Указ пожалованного Небом императора Чингиса. Спешно!” 499.

А за ней следует еще серебряная дощечка. Надпись одинакова с предыдущей.

Чингис также издает указы 500, распоряжения 501 и другие документы.

Всему этому научили их мятежные чиновники цзиньских разбойников.

Те, которых посылают к населению [с распоряжениями], называются императорскими курьерами 502, во всех округах чиновники-правители называются императорскими комиссарами — командующими войсками 503, а храбрецы, которые, находясь в свите [императора], носят луки и стрелы и прислуживают [императору], называются гвардией телохранителей 504. [75]

НРАВЫ И ОБЫЧАИ

Татары презирают дряхлость и любят силу. В их обычае нет взаимных драк и ссор. В первый день первой луны 505 [они] непременно поклоняются Небу. То же самое делают в [праздник начала лета] чун-у 506.

/л.15б/ Это и есть наследие, которое [они], долго живя в Яньцзине, получили от цзиньцев.

[Татары] находят радость в питье и пиршестве.

В “[Основных] записях” Цзинь ши о Ши-цзуне [говорится, что] в день гуй-ю второй луны двадцать четвертого года Да-дин (27.III.1184) император сказал: “Мы собираемся отправиться в Шанцзин 507. Когда, памятуя об обычаях нашей династии и почитая праздник дуань-у 508, к наступлению дуань-у мы прибудем в Шанцзин, то угостим и утешим наших родственников и почтенных старцев 509 в селах и деревнях” 510.

Когда го-ван Мо-хоу 511 возвращается из похода, всякий раз каждая из жен по нескольку дней подряд как хозяйка торжеств ставит вино и угощения и пьет-пирует с ним. У тех, которые находятся ниже [ero по положению], бывает то же самое.

По обычаю татары в большинстве случаев не моют рук, и [они] хватают рыбу или мясо [грязными руками]. Когда на руках появляется жир, [они] вытирают [их] об одежду. Они не снимают и не стирают одежду до тех пор, пока [она] не износится 512.

Женщины часто мажут лоб желтыми белилами 513. [Это] является заимствованием старой китайской косметики и до сих пор остается без перемен.

В верхах вплоть до [самого] Чингиса и в низах до [рядового] подданного все бреют голову 514, оставляя три чуба 515, как у китайских мальчиков. Когда передний немного отрастает, его подстригают, а два боковых связывают в маленькие пучки 516 и спускают на плечи. [76]

В Чан-чунь си-ю цзи [сказано]: “Мужчины связывают волосы и свешивают [их] до ушей” 517. В Синь ши Чжэн Со-наня 518 в основных чертах и кратко описываются [указанных] “три чуба”: “[Монголы] сбривают круг на самой макушке. Остающиеся спереди волосы [у монгольских мужчин] коротко подстрижены и свисают в беспорядке, но волосы по обе стороны [головы] отделяют и связывают в два узла. [Они] свисают до одежды слева и справа и называются “не [озирайся как] волк” 519. Имеется в виду, что узлы, свешивающиеся слева и справа, мешают оглядываться назад и [человек] не может трусливо озираться, как волк 520. Некоторые соединяют и заплетают [волосы слева и справа] в одну косу, и она прямо свисает сзади поверх одежды”. В <главе 28> Коре са Чон Инджи 521 /л.16а/ [говорится]: “У монголов обычай сбривать макушку до лба. Вид их (т.е. волос), как оставленные [клочья] волос. Средний из них называется це-чоу-эр” 522.

_________________
Ленин


Top
   
 Post subject:
PostPosted: Mar.03.06 1:45 am 
Offline
Дvрэлзэх Дөл Гишvvн

Joined: Aug.22.03 2:53 pm
Posts: 1613
Location: Эцэг Тэнгэр, Эх Этvгэн
BOEHHOE СНАРЯЖЕНИЕ И ОРУЖИЕ

Что касается [личной] церемониальной гвардии 523 при Чингисе, то [в ставке Чингис-хана] водружается большое совершенно белое знамя 524 как [знак] отличия. Кроме этого, нет никаких других бунчуков и хоругвей. Только зонт также делается из красной или желтой [ткани]. [Император] восседает в кресле 525 [ — сиденье] северных варваров 526, украшенном головами драконов, обложенными золотом. В [узоре кресла] го-вана [Мухали] местами употребляется серебро, и этим [оно] отличается [от кресла Чингиса]. Его 527 седло и конское снаряжение 528 также украшены золотыми 529 [фигурами] свернувшихся драконов. То же самое у го-вана.

В Цза-цзи [Ли Синь-чуаня сказано]: “Вначале татары не находили применения накопленным богатствам. Дело доходило до того, что из серебра делали ясли для лошадей, а из золота — кувшины для вина. Большие из них весили по нескольку тысяч лян. [У татар] нравы были низки, [77] и долго не было различия между государем и подданным: Самоха 530 в [своей] резиденции пользовался даже императорским троном 531 с золотыми украшениями и ставил ноги на золотые табуреты. Нахватали столько, но не прекращали собирать” 532.

Ныне у го-вана водружают только одно белое знамя с девятью хвостами. Посередине [знамени] имеется черное [изображение] луны 533. Когда выступают с войсками, то разворачивают его.

В биографии Мухали в Юань ши [говорится о том, что в году] дин-чоу (8.II.1217 — 27.I.1218) [Чингис-хан] императорским указом пожаловал [Мухали титулы] тай-ши и го-вана и [должность] главного управляющего, ведущего дела от имени императора 534… [Он] дал [Мухали] водружаемое при выезде императора большое знамя с девятью полотнищами 535 и еще повелел всем полководцам: “[Пусть] Мухали водружает это знамя при отдаче приказов так же, как если бы мы лично были” 536.

Что касается его подчиненных, то надо быть непременно командующим 537, чтобы иметь знамя. У го-вана только один барабан. Бьют в него 538 перед сражением.

/л.16б/ В “[Основных] записях” о Тай-цзуне 539 в Ляо ши [говорится о том, что] в [день] гэн-цзы второй луны третьего года [правления] Хуй-тун (15.III.940) “[племя] у-гу 540 прислало посла для преподнесения [императору] пленных из государства Фулу 541. [Император] пожаловал и-ли-цзиню 542 этого племени знамя и барабан, чтобы тем самым показать его заслуги” 543.

Еще в “[Основных] записях” о Шэн-цзуне 544 “в Ляо ши [говорится, что] в девятую луну 8-го года Тай-пин (21.XI — 20.Х.1028) цзе-ду-ши племени северные ди-ле 545 Елюй Янь-шоу 546 просил [императора] проинспектировать все племена и пожаловать [достойным] знамена и барабаны. Был императорский указ последовать этому” 547. Это означает, что кидане очень ценили знамя и барабан и пользовались [ими] только в случаях необходимости пожаловать [ими кого-либо] 548. У монголов непременно нужно было быть командующим, чтобы иметь одно знамя, а у го-вана был всего лишь один барабан. [Это], очевидно, также схоже с обычаем Ляо.
[78]

Луки седла делают из дерева; [седло] очень легкое и сделано искусно.

[Усилие, требующееся для натягивания тетивы] лука, непременно бывает свыше одной [единицы] ши 549. Ствол стрелы сделан из речной ивы. Сабли очень легки, тонки и изогнуты.

ПОСЛЫ

Послы у них называются сюань-чай. Когда [послы] приезжают от императора или из ставки го-вана, в округах и уездах, а также в ставках начальников, управляющих войсками, через которые проезжают [эти послы], все приходят выразить [им] почтение. Не спрашивая, высок или низок чин [посла], его встречают в домах с церемониями для равных 550, он проходит через [парадную] дверь с трезубцами 551 и садятся в окружных или областных управах. Правители 552 лично преклоняют колени [перед послом], для встречи [его] выезжают в предместье 553 и устраивают на ночлег в резиденциях правителей или управах. Провожают и встречают его за предместьем с барабанами, трубами, знаменами и флагами, певичками и музыкой.

Всякий раз, как [послы] увидят лошадей, тотчас меняют. Все сопровождающие и едущие вместе [с ними также] могут сменить лошадей 554. Это называется “ехать на станционных лошадях”, то есть то же, что [значило] “ехать на перекладных” 555 в древности.

Недавно, когда [я], посол, прибыл в ставку их го-вана, церемонии при всех встречах были весьма просты и слова /л.17а/ весьма прямы. При этом говорили: “Ты добрый министр доброго императора великих Сунов”. Вообще их характер простой, и [в нем] есть дух глубокой древности. Достойно сожаления, что учат их изменившие и бежавшие чиновники [79] цзиньских разбойников! Теперь [они] постепенно уничтожают [их] первозданность, разрушают [их] естественность 556 и обучают [их] коварству. [Это] отвратительно!

ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЯ

При гадании о счастье и несчастье, наступлении и отступлении, резне и походе каждый раз берут баранью лопатку 557, разламывают ее в огне железным молотком и смотрят трещины на ней, чтобы решить важное дело 558. [Это] похоже на [китайское] гадание на черепашьих панцирях 559.

В Хэй-да ши-люе [сказано] 560: “Что касается их гадания, то [татары] сжигают баранью лопатку и, смотря по благоприятности и неблагоприятности узоров на ней, определяют счастье и бедствие, отказывает или дарует Небо. Этим решается все. [Они] верят в это очень искренне. Называют это „сжигать пи-па"” 561. В Чжун-шу лин Елюй гун шэнь-дао бэй Сун Цзы-чжэня 562 [сказано]: “[Чингис-хан] каждый раз перед выступлением в карательный поход непременно приказывал его превосходительству заранее погадать о счастье и бедствии. Император также сжигал баранью бедренную кость 563, чтобы сличить с ним [результаты]” 564.

Всякий раз, когда [они] пьют вино, [они] прежде всего совершают возлияние. В их обычае больше всего чтить Небо и Землю. По каждому делу [они] непременно упоминают Небо. Когда [они] слышат гром, то пугаются и не смеют отправляться в поход. “Небо зовет!” — говорят они.

ЖЕНЩИНЫ

/л.17б/ По их обычаю, когда выступают в поход, независимо от знатности и подлости, в большинстве случаев отправляются, взяв с собой жен и детей. [Они] сами говорят, что [женщины] нужны, чтобы заботиться о таких делах, как поклажа, платье, [80] деньги и вещи. У них исключительно женщины натягивают и устанавливают войлочные палатки 565, принимают и разгружают верховых лошадей, повозки, вьюки и другие вещи. [Они] очень способны к верховой езде, носят платье вроде [одеяния] китайских даосских монахов 566. А все жены вождей имеют [еще] шапку гу-гу 567. [Эта шапка] сплетается из проволоки 568, по форме похожа на [китайскую] “бамбуковую жену” 569 и высотой свыше трех чи. Ее украшают темно-коричневыми узорчатыми вышивками или жемчугом и золотом. Сверху на ней еще имеется [торчащая вертикально] палочка. Ее украшают темно-коричневым сукном.

В Чан-чунь си-ю цзи [сказано]: “В качестве головного убора замужних женщин [у монголов] используется береста высотой свыше двух чи. Часто ее покрывают черным грубым сукном. Богатые [женщины] пользуются [для этой цели] красной тафтой. Верхняя часть этого [головного убора] похожа на гуся или утку. Название [его] гу-гу. [Женщины] очень боятся, чтобы люди не задели [его]. При входе в шатер и выходе [им] приходится нагибаться” 570. В Хэй-да ши-люе [сказано]: “[Я, Сюй] Тин, видел изготовление их гу-гу: делают каркас из березы 571 и обертывают его красной тафтой или золототканым шелком, а на макушке прибивают прутик 572 ивы или из железа длиной четыре-пять чи и обертывают его темно-синим войлоком, [причем] их 573 люди из верхов украшают его цветами из зеленых перьев зимородка 574 или [кусками] разноцветных шелковых тканей нашей династии, чтоб они развевались [на ветру], а люди из низов [общества] — фазаньими перьями” 575. В Сян-чэ ци-бао из Луань-цзин цза-юн 576 [писателя] Ян Юнь-фу [сказано]: “С гу-гу и оборок халата 577 снимаются украшения и перья и передаются девушкам”. Авторское примечание [там же гласит]: “Во всех случаях, когда [монголки] в гу-гу [едут] в повозках, [они] выдергивают из него перья [длиной] свыше чи и передают девушкам-служанкам, [которые] сидят напротив, держа [их] в руках. Если даже едут императорские жены на слонах, все равно бывает так” 578.

В Нань-сюнь-дянь ту-сян као 579 Xy Цзина < [часть] вторая > [81] [говорится]: “В Юн-лэ да-дань 580 под рифмой фу /л.18а/ в рубрике „Монгольские головные уборы и платье" приводится цитата из Сицзинь чжи 581, [которая] гласит: „Гу-гу покрывают темно-красным узорным шелком. Остов 582 из бамбука. Если остов легок, то [и гу-гу] легкая. [Гу-гу] высшей категории большая, следующей — средняя, а следующей [за ней] — маленькая. Ее переднюю часть украшают крупными жемчужинами, уложенными [в виде] драконов, фениксов, домов, башен и пр. Швы на ней закрывают еще длинными связками жемчужин, а также выбитыми на железе [различными] изображениями и вышитыми шелком квадратами. Еще [к ней] прикрепляют [волнистыми] рядами крошечные цветки; на ней еще [есть] изображения башен, [выложенные] из драгоценных камней, обрамленные золотой проволокой. На самой верхушке [шапки] имеется крест для [установления] бамбуковой трубки, в которую вставляют фазаньи перья и гребешки. [Это фазаны-петухи с горы] Утайшань. Ныне жители Чжэньдина 583 разводят дома этих фазанов из-за их хвостов. [Они] очень дороги. Сзади в гу-гу втыкаются пучки перьев. [Они] окрашены в разные цвета и похожи на летящие веера, [когда женщины едут верхом]”.


[У женщин] еще бывает халат с большими рукавами, как китайская шуба на птичьем пуху, широкий и длинный, волочится [полами] по земле. Когда [женщина] идет, то две рабыни 584 поддерживают [шлейф] 585.

[У татар] не запрещено мужчинам и женщинам [на пирах] сидеть смешанно и тем более друг друга уговаривать и угощать [вином]. Когда [ваш] посол, [отправленный] на Север 586, прибыл к ним, то при встрече го-ван тут же велел ему выпить вина. Вместе [с ним] сидели его жена принцесса Лай-мань 587 и все восемь наложниц 588, которых величают госпожами 589. [Они] присутствовали вместе [c ним] на всех пирах-выпивках. Упомянутые наложницы все ослепительной белизны и красивой наружности. Четыре из придворных дам 590 цзиньских разбойников, а четыре [других] — татарки. [82] Из [всех восьми] четыре госпожи особенно красивы и пользуются наибольшей любовью [го-вана] 591. Все [они одеты] в платья 592 и шапки 593, [какие носят] северные варвары.

ПИРЫ, ТАНЦЫ И МУЗЫКА

Когда го-ван выступает с войсками, его сопровождают также музыканты. Это семнадцать-восемнадцать красивых девушек 594. [Они] очень смышлены и в большинстве случаев играют Да-гуань юе 595 и другие песни на четырнадцатиструнном 596 /л.18б/ и других [инструментах]. Тихо бьют в ладоши в такт [музыки]. Их танцы очень странные [по сравнению с китайскими].

По обычаю татар [на пиру] хозяин держит в руках блюдо и чарку и уговаривает гостя [пить и есть]. Если гость, который пьет, оставит хоть каплю, то хозяин ни в коем случае не берет обратно чарку 597. Когда видят, что человек выпил [вино] до конца, то бывают рады.

Когда они играют в [конный] мяч 598, то бывает только двадцать с чем-то всадников. [Они] не используют много лошадей [при этой игре]: не любят шума их. [Однажды] по окончании [такой] игры [го-ван] прислал человека пригласить к нему нашего посла. Тогда [го-ван] сказал: “Сегодня играли в мяч. Почему [ты] не пришел?” [Я, ваш посол], ответил: “[Я] не знал вашей воли пригласить меня и поэтому не посмел прийти”. Тогда го-ван сказал: “Ты приехал в наше государство, — следовательно, стал человеком одной [с нами] семьи. Приходи веселиться с нами всякий раз, когда бывает пир, игра в мяч 599 или облава [на зверей] и выезд на охоту! Зачем еще нужно, чтобы приходил человек приглашать и звать!” После этого [го-ван] громко расхохотался и оштрафовал [вашего посла] шестью чарками вина 600. К концу дня [ваш посол] неизбежно опьянел сильно и тем кончил.

Кроме того, по их обычаю при каждой выпивке сидящие [83] рядом отведывают еще [вина] друг у друга и обмениваются [чарками]. Если [сосед] держит чарку в одной руке, то это значит, что мне нужно отведать [y него] глоток [вина], и только тогда он посмеет выпить. Если же [он] держит чарку двумя руками, то он обменивается со мной чарками и я должен выпить его вино до дна. Но [еще] наливают вино, чтобы попотчевать его. Поэтому [человек] легко пьянеет.

Всякий раз, когда [татары] видят, что чужеземный гость, напившись, шумит, нарушает этикет, либо его рвет или [он] уснул, они бывают очень довольны и говорят: “Раз гость напился, то, значит, [он] с нами душа в душу!”

Го-ван в день прощания с ним нашего посла предупредил сопровождающих чиновников: “Во всех хороших городах оставляйте [его] на несколько дней дольше. Пить [ему] давайте хорошее вино и есть [ему] давайте хорошую пищу 601. Пусть играют [для него] на хорошей флейте и бьют в хороший барабан!”.

“Хорошие города”, о которых [он] говорил, — это хорошие окружные и уездные города.

/л.19а/ Третий день первой луны [года] бин-инь (15.II.1926). Заимствован минский рукописный список Шо-фу, хранящийся у господина Фу 602 из Цзянъаня, и [с ним] сличено издание из Гу-цзинь шо-хай. [84]

[ПОСЛЕСЛОВИЕ BAH ГО-ВЭЯ]

/л.1а/ “В заглавии этой книги [сказано, что она] составлена сунским Мэн Хуном. В книге [автор] также называет себя Хуном. Согласно биографии Мэн Хуна в Сун ши Хун никогда не ездил к монголам в качестве посла. Подозреваю, что [автором рассматриваемого сочинения] является другой человек. В книге говорится о том, что “прошлый год” был годом гэн-чэнь (6.II.1220 — 24.I.1221), а “нынешний” является годом синь-сы (25.I.1221 — 12.II.1222). Это значит, что книга была написана в [году] синь-сы (1221), а именно в четырнадцатом году [правления] Цзя-дин сунского [императора] Нин-цзуна 603 или шестнадцатом году [правления] монгольского Тай-цзу. В этом году Суны послали Гоу Мэн-юя к монголам просить мира. В Юань ши 604 в “[Основных] записях” о Тай-цзу [говорится, что] в шестнадцатам году “Суны прислали Гоу Мэн-юя просить о мире”. В примечании к стансам Кай-гэ кай-юе в Шуанци цзуй-инь цзи 605 <[глава] 2> Елюй Чжу [сказано]: “Когда в старину наш император Тай-цзу 606, выступив с войсками для наказания Западного края 607, летом года синь-сы остановился у заставы Темэньгуань, сунский владетель Нин-цзун прислал государственного гонца Гоу Мэн-юя для того, чтобы наладить дружбу и просить о мире. Император Тай-цзу согласился с этим и повелел императорскому курьеру Гахa 608 проводить [Гоу Мэн-юя] в его страну” 609. <В Сюй Сун чжун-син бянь-нянь цзы-чжи тун-цзянь Лю Ши-цзюя, [глава] 15, [говорится, что] в четырнадцатом году Цзя-дин, [году] синь-сы (25.I.1221 — 12.II.1222), государство татар прислало Гахaчи Cy-ня 610 послом для обсуждения дел 611. Гахaчи Сунь — это императорский курьер Гахa из примечания к стансам Кай-гэ кай-юе в Шуанци цзуй-инь цзи, тот, которого Чингис послал провожать Гоу Мэн-юя.>

Еще процитирую Шу-бянь ши люе 612. “В первом году Шао-дин, [году] у-цзы (8.II.1228 — 26.I.1229), императорский комиссар 613 Чжэн Сунь 614 встретился со сменяемым [им] чиновником чжи-чжи-ши Сычуани Гуй Жу-юанем 615 в Шуньцине 616 и сообщил ему тайный смысл мирных переговоров, на который тогда [люди] намекали друг другу; при этом преподнес ему две книги Гоу Мэн-юй ши-бэй лу 617, пожалованные двором”. Следовательно, даже существовала записка Гоу Мэн-юя о посольстве на Север в этом году. Но [Гоу] Мэн-юй побывал в далеком Западном крае, а описанный в этой книге маршрут заканчивается в Яньцзине и не охватывает Внешней Монголии. Кроме того, [Гоу] Мэн-юй лично виделся с Тай-цзу, а [85] составитель [Мэн-да бэй-]лу видел только го-вана Мухали. Поэтому очевидно, что это [сочинение] не представляет собой книги [Гоу] Мэн-юя. В параграфе Цзя-дин бао-си [сочинения] Цидун е-юй 618 <глава 19> говорится: “Цзя Шэ, будучи /л.1б/ „распорядителем границ" 619 Хуайдуна 620, послал советника [штаба] главнокомандующего 621 Чжао Хуна 622 к монгольским войскам в Хэбэе для обсуждения дел. По прошествии долгого времени [Чжао] Хун возвратился, получив преподнесенную [двору] их главнокомандующим 623 Пу-лу-хуа 624 императорскую печать, [сделанную] при почтительном получении императором приказа Неба 625 [на занятие трона]; [эта печать] вместе с книгой образцов императорских печатей третьего года [правления] Юань-фу (12.II.1100 — 30.I.1101) и императорской печатью для ярлыков, представленной заместителем главнокомандующего всеми войсками 626 области Чжэньцзян 627 Чжай Чао-цзуном 628, была сдана двору. Был издан императорский указ управлению церемониями императорских жертвоприношений 629 и министерству ритуала 630 обсудить церемониал приема [этих] сокровищ (т.е. печатей. — H. M.). Это было в седьмую луну 14-гo года [правления] Цзя-дин (21.VII-18.VІІІ.1221)> 631. В биографии Цзя Шэ в Сун ши также говорится: “Раньше Чжай Чао-цзун получил императорскую печать и представил двору. Теперь Чжао Хун возвратился, также получив яшмовую печать; текст [на ней] был, как на императорской печати, но крупнее” 632. Это говорит о том, чта в [году] синь-сы [правления] Цзя-дин некий Чжао Хун ездил к монгольским войскам в качестве посла. [Дата его посольства и имя посла] совпадают с датой и именем, сообщаемыми в этой книге. Следовательно, данную книгу, вероятно, написал именно этот человек. Потомки, не зная его фамилии, ошибочно приняли его за Мэн Хуна. Согласно [Цидун] е-юй, [Чжао] Хун был послан императорским комиссаром Хуайдуна Цзя Шэ без приказа двора, так же как впоследствии императорский комиссар Цзянхуая 633 Ши Сун-чжи 634 отправил Цзоу Шэнь-чжи 635 в качестве посла для принесения благодарности монголам [в ответ на их посольство]. А что касается назначения послом Гоу Мэн-юя в этом году, то оно было осуществлено по приказу двора. Поэтому [Гоу] Мэн-юй доехал до Западного края и повидал Чингис-хана, а [Чжао] Хун побывал только в Янь[цзине] и видел Мухали. В биографии Ли Цюаня 636 в Сун ши также [говорится]: “Когда в 13-м году Цзя-дин (6.II.1220 — 24.I.1221) Чжао Хун объявил приказ двора в Цзиндуне 637 и проезжал через Цинъяйгу 638, Янь Ши 639 просил [позволения] перейти [на сторону Сунов], Хун заключил с ним договор и, приняв угощения [Янь] Ши, прибыл в Шаньян 640. [Представители] девяти округов: Цзюй[чжоу], Вэй[чжоу], Бо[чжоу], Энь[жоу], До[чжоу], Хуай[чжоу], Вэй[чжоу], Кай[чжоу] и Сян[чжоу] — пришли переходить [на сторону Сунов]. Цзя Шэ снова послал [Чжао] Хуна /л.2а/ и выделил 2.000 [человек] войск. Ли Цюань также попросился отправиться. <Далее опускается.> 500 человек чжэньцзянских войск, которых [Ли] Цюань имел при себе, в большинстве были озлоблены и возмущены, и [86] тогда [Ли] Цюань расформировал [их]. Посол [Чжао] Хун вернулся раньше” 641.

Эти события имели место на год раньше написания этой книги. Чжао Хун, вероятно, также является искажением [иероглифического написания имени] Чжао Хун. Его поездка в качестве посла к монгольским войскам, очевидно, имела место после второй поездки в качестве посла в Цзиндун.

Ван Го-вэй из Хайнина

(пер. Н. Ц. Мункуева)
Текст воспроизведен по изданию: Мэн-да бэй-лу ("Полное описание монголо-татар"). М. Наука. 1975

_________________
Ленин


Top
   
 Post subject:
PostPosted: Apr.22.06 3:12 am 
Offline
Дvрэлзэх Дөл Гишvvн

Joined: Aug.22.03 2:53 pm
Posts: 1613
Location: Эцэг Тэнгэр, Эх Этvгэн
[font=Tahoma]Ромын Пап Innocent IV монголчуудын довтолгооноос айгаад ийш тийшээ баахан захидал явуулжээ. Гүег хаантай уулзсан элч Плано Карпини нь эргэж очсоны дараахан эдгээр захидлуудыг явуулсан байна.

Орос орчуулгa нь:


Послание папы князю Даниилу Галицкому
22.I.1248


Епископ Иннокентий и т. д. приветствует любезнейшего во Христе сына [нашего,] Даниила, светлейшего короля Руси и т. д. Поскольку опасностей легче избежать, если укрепиться против них щитом Провидения, мы просим светлость твою, умоляем и усердно увещеваем об особом одолжении, чтобы, как только станет тебе известно, что полчище татар движется на христианский мир, ты поспешил бы уведомить об этом любезных детей, братьев дома Тевтонского в Пруссии, дабы, как только через оных братьев дойдет это до нашего сведения, мы могли бы поразмыслить, как с помощью Божией сим татарам оказать мужественный отпор. Дано в Лугдуне, в XI Календы февраля, в пятый год понтификата нашего.

В том же духе любезнейшему во Христе сыну нашему, брату Даниила, светлейшего короля Руси.

Послание папы Иннокентия IV князю Александру Ярославичу
23.I.1248


Благородному мужу Александру, герцогу Суздальскому Иннокентий епископ, раб рабов Божиих. Отец грядущего века, князь мира, сеятель благочестивых помыслов, Спаситель наш Господь Иисус Христос окропил росою своего благословения дух родителя твоего, светлой памяти Ярослава и, с дивной щедростью явив ему милость познать себя, уготовил ему дорогу в пустыне, которая привела его к яслям господним, подобно овце, долго блуждавшей в пустыне. Ибо, как стало нам известно из сообщения возлюбленного сына, брата Иоанна де Плано Карпини из Ордена миноритов, поверенного нашего, отправленного к народу татарскому, отец твой, страстно вожделев обратиться в нового человека, смиренно и благочестиво отдал себя послушанию Римской церкви, матери своей, через этого брата, в присутствии Емера, военного советника. И вскоре бы о том проведали все люди, если бы смерть столь неожиданно и счастливо не вырвала его из жизни.

Поелику он столь счастливо завершил свой жизненный путь, то надобно благочестиво и твердо уверовать в то, что, причисленный к сонму праведников, он покоится в вечном блаженстве там, где сияет немеркнущий свет бесконечный, где разливается благоухание, не исчезающее от дуновения ветра, и где постоянно пребывает он в объятиях любви, в которой несть пресыщения.

Итак, желая, чтобы ты, как законный наследник отца своего, подобно ему обрел блаженство, мы, вроде той женщины из Евангелия, зажегшей светильник, дабы разыскать утерянную драхму, разведываем путь, прилагая усердие и тщание, чтобы мудро привести тебя к тому же, чтобы ты смог последовать спасительной стезей по стопам своего отца, достойного подражания во все времена, и с такой же чистотою в сердце и правдивостью в уме предаться исполнению заветов и поучений Римской церкви, чтобы ты, покинув путь греха, ведущего к вечному проклятию, смиренно воссоединился с той церковью, которая тех, кто ее чтит, несомненно ведет к спасению прямой стезей своих наставлений.

Да не будет тобою разом отвергнута просьба наша (с которой обращаемся к тебе), исполняя наш долг, которая служит твоей же пользе; ибо весь спрос с тебя: чтобы убоялся ты Бога и всем сердцем своим его любил, соблюдая заветы его. Но, конечно, не останется сокрытым, что ты смысла здравого лишен, коль скоро откажешь в своем повиновении нам, мало того — Богу, чье место мы, недостойные, занимаем на земле. При повиновении же этом никто, каким бы могущественным он ни был, не поступится своею честью, напротив, всяческая мощь и независимость со временем умножаются, ибо во главе государств стоят те достойные, кто не только других превосходить желает, но и величию служить стремится.

Вот о чем светлость твою просим, напоминаем и ревностно увещеваем, дабы ты матерь Римскую церковь признал и ее папе повиновался, а также со рвением поощрял твоих подданных к повиновению апостольскому престолу, чтобы вкусить тебе от неувядаемых плодов вечного блаженства. Да будет тебе ведомо, что, коль скоро пристанешь ты к людям, угодным нам, более того — Богу, тебя среди других католиков первым почитать, а о возвеличении славы твоей неусыпно радеть будем.

Ведомо, что от опасностей легче бежать, прикрывшись щитом мудрости. Потому просим тебя об особой услуге: как только проведаешь, что татарское войско на христиан поднялось, чтоб не преминул ты немедля известить об этом братьев Тевтонского ордена, в Ливонии пребывающих, дабы, как только это (известие) через братьев оных дойдет до нашего сведения, мы смогли безотлагательно поразмыслить, каким образом, с помощью Божией, сим татарам мужественное сопротивление оказать.

За то же, что не пожелал ты подставить выю твою под ярмо татарских дикарей, мы будем воздавать хвалу мудрости твоей к вящей славе Господней. Писано в Лионе X дня февральских Календ, в год V.

Послание папы магистру и братьям Тевтонского ордена
24.I.1248


Магистру и братьям Тевтонского дома в Пруссии Иннокентий епископ, раб рабов Божиих.

Поскольку Даниилу, светлейшему королю Руси и... брату его, а также благородному мужу Александру, князю Суздальскому, направили мы наши грамоты с тем, чтобы, как только станет им известно, что полчище татар движется на христианский мир, они поспешили бы уведомить нас об этом, дабы, как только через вас дойдет это до нашего сведения, мы могли бы поразмыслить, как с помощью Божией сим татарам оказать мужественный отпор, ибо опасностей легче бежать, если укрепиться против них щитом мудрости, просим, как только это станет вам известно через них или от кого-либо из них, вы поспешили бы уведомить нас об этом. Писано в Лугдуне, в IX Календы февраля, в пятый год [понтификата нашего].

Послание папы христианам Восточной Европы с призывом крестового похода против татаро-монголов
14.V.1253


Епископ Иннокентий, раб рабов Божиих, всем христианам в пределах королевства Богемии, Моравии, Сербии и Померании [шлет] привет и апостольское благословение.

Поскольку мы, недостойные, по воле Божией, поставлены оберегать других, то обязаны думать не столько о явных, сколько о тайных опасностях, дабы сердца правоверных не дрогнули и они без особых усилий отразили бы эти опасности, тщательно подготовившись и мужественно укрепившись против них щитом Провидения, и чтобы, если, не дай Бог, они нагрянут, христианам было бы не столь тяжко, а ущерб от опасностей этих был бы не столь велик, ибо их удалось предусмотреть. Более того, мы с прискорбием сообщаем о бедствиях, жестоко причиненных некоторым христианским землям внезапным нашествием татар, о бедствиях, о которых невозможно говорить без слез, ибо, нимало не считаясь ни с возрастом, ни с полом, эти татары уничтожили многих христиан. Но хотя их отступление даст вам краткое отдохновение от перенесенных мук, все же, пока они обретаются у врат христианского мира и пока им не будет отрезан путь к вам, вы и помышлять не должны, что можно жить спокойно, ибо расплатой за это может послужить тяжкое разорение. Воистину, недавно из посланий любезнейшего во Христе сына нашего, сиятельного короля Руссии, которому по причине соседства с ними стали известны многие их секреты, мы узнали, что упомянутые татары готовятся к уничтожению всех тех, кому во многих местах по благодати Божией удалось спастись от них бегством, и что, доколе не остановит их Бог, они будут яростно попирать соседние с ними христианские земли; посему, чтобы в ближайшем будущем ваши земли не разделили судьбу несчастных и чтобы пагубное нашествие, не возымев мужественного отпора, не погубило многих, то именно им [вашим землям], которые уже подверглись их нашествиям, надлежит положить предел их упрямой гордыне, чтобы сородичи этих татар встретили бы вооруженный отпор. В противном случае, если вы будете безропотно сидеть сложа руки, а не оказывать им отпор, республике и вашим [землям] будет нанесен немалый ущерб, когда они проложат свой смертоносный путь через вас к другим христианам. Впрочем, пусть в столь решительной битве считается полезным материальное оружие, было бы много полезнее осенить себя знамением спасительного креста, дабы вы, рыцари Христа, который возглавит ваше войско, вы, осененные славным крестом, с той доблестью, с какой Христос победил воздушные силы, чудом остановили бы натиск сих татар. Воистину, кажется излишним дожидаться трубного гласа, который воззвал бы вас к битве в столь решающий момент, ибо, нам представляется, вы не лишены здравомыслия и по зрелом размышлении вы и безо всякого сигнала устремитесь в битву, как если бы он прозвучал. Но, чтобы не показалось, что мы не думаем о вашем спасении, а требуем крови вашей, которую при молчаливом попустительстве может пролить меч безбожников, то мы сочли необходимым направить к вам любезного сына [нашего]... аббата Мецано, мужа редкостной честности, знакомого с упомянутыми посланиями и снискавшего своими достоинствами уважение наше и братьев наших, чтобы он сам и другие, кого он сочтет достойными, божественно наделенные мудростью Духа Святого, проповедуя слово креста, старались бы защитить вас знамением этого креста от сих татар, равно как от прочих язычников, которые не менее татар жаждут крови христианской. Да понесет каждый христианин крест свой и последует во всеоружии за знаменем славы Всевышнего Царя, чтобы по меньшей мере смыть пятно вменяемого вам позора, будто ныне вы малодушно бежите от неверных, которым имя ваше внушит страх. А чтобы ничто не помешало столь спасительному делу, всем, кто, вдохновившись этим призывом, возьмет крест, мы щедро воздадим отпущением грехов и наделим их теми же привилегиями, что и идущих на помощь Святой земле. Дано в Ассизи, во II Иды мая, понтификата нашего год десятый.

В том же духе архиепископам и епископам и всем христианам в Русции.[/font]

_________________
Ленин


Top
   
 Post subject:
PostPosted: Apr.22.06 3:24 am 
Offline
Дvрэлзэх Дөл Гишvvн

Joined: Aug.22.03 2:53 pm
Posts: 1613
Location: Эцэг Тэнгэр, Эх Этvгэн
[font=Tahoma]Бас Унгарын хаан Бела монголчуудад ялагдсныхаа дараа Германаас тусламж гуйж захидал явуулж байжээ.

Орос орчуулга нь:

ПИСЬМО КОРОЛЯ ВЕНГРИИ, БЕЛЫ IV, К ГЕРМАНСКОМУ КОРОЛЮ КОНРАДУ IV
1241


Прославленному повелителю Конраду, божьей милостью сиятельному королю Германии передает Бела, такой же [божьей] милостью король Венгрии, свое приветствие и свое послание и готовность предложить свои услуги.

Мы вынуждены явить горькие стенания, исходящие из глубин сердца, и превратить нашу радость в глубокую печаль. Опасаемся же мы, из-за несчастного исхода нашей судьбы, гибели христианства. Ибо наш Спаситель явил, устав от превосходящей все злобы нашего времени, такую бурю, что кораблик веры, не только бросаем волнами туда и сюда, но и грозит полностью погибнуть, если Господь не услышит вопль стенающих, и наконец не поспешит на помощь стесненному народу.

Ибо Он, по чьему приказанию управляется мир, из-за грехов людских, как мы твердо верим, допустил, что свирепые народы, называющие себя татарами пришли с востока, как саранча из пустыни, и опустошили Великую Венгрию, Булгарию, Куманию и Россию, а также Польшу и Моравию. Лишь немногие замки, оборонявшиеся до сегодняшнего дня, остались невредимы. Множество людей было подло истреблено. Передав [завоеванные] земли новым обитателям, они заняли – о несчастье – все наше королевство по ту сторону Дуная. С великой болью сообщаем мы что уважаемые архиепископы, епископоы, аббатоы, монахи, францисканцы и доминиканцы, равно как и монахини, женщины и девушки, которых перед тем бесчестили, были низким образом умервщлены. А так как мы сопротивлялись не без больших потерь в людях и имуществе, судьба была снова неблагосклонна к нам. Тот, к кому мы забросили якорь нашей надежды, заставил нас, из-за грехов, наших, понести поражение.

Впрочем они планируют, как я узнал из надежного источника, по наступлении зимы врасплох захватить Германию и как только там будет подавлено всякое сопротивление – занять остальные государства и страны. И так как по опыту прошлого, в настоящее время ставка в игре-не только наша судьба но судьба всего христианства, наш же защитный вал уже частично прорван, мы просим и призываем Вас настойчиво и с молитвами к Господу, чтобы Вы, ради возвеличивания имени Господа, без промедления поспешили на помощь нам и более того – всему христианству, и ваших подданных просьбами и увещеваниями побудили к этому благочестивому делу. Если услышите вы наши просьбы, которые мы от имени всего христианства направляем к Вам, и отведете от остальных верующих опасность, грозящую всему миру, то мы будем вам в благодарность за это вечно обязаны. Впрочем, те кто окажется достойным божьего назначения и поведут к нам вашу помощь, могут предупредить нас о их прибытии, чтобы мы с почетом встретили их на границе нашего государства. Если же передатчик этого письма будет докладывать как наш посланец, то окажите ему Ваше милостивое доверие.[/font]

_________________
Ленин


Top
   
 Post subject:
PostPosted: Apr.24.06 4:13 pm 
Offline
Сэвэлзэх Салхины Сэрчигнээн
Сэвэлзэх Салхины Сэрчигнээн
User avatar

Joined: Apr.11.06 11:15 pm
Posts: 247
Location: narmaichuudiin terguun egneend!
tuuheesee suraltsaj tsaashid avah arga zam chigee todorhoilj hamtran ajiltsgaaya!!!!

hooson bichih ontsgui yum aa!!!

mongol tuurgatnii Narmai Mongold orood ir!!!!!!!!!!!!!!!!! heleltsii bugdeeree!!!!!!!!!

_________________
narmai mongol ura!


Top
   
 Post subject:
PostPosted: Apr.27.06 2:29 pm 
tegiye heleltsiye yadag yum


Top
   
 Post subject:
PostPosted: Apr.29.06 9:51 pm 
Offline
Тvмнээс Төгөлдөр Гишvvн
Тvмнээс Төгөлдөр Гишvvн
User avatar

Joined: Dec.24.05 7:39 pm
Posts: 124
Location: Haa Negtee
OLMS-oo chi odoo bolio za yu hehe


Top
   
 Post subject:
PostPosted: May.09.06 7:05 pm 
Offline
Өвөг Дээдсийн Сахиус Гишvvн
Өвөг Дээдсийн Сахиус Гишvvн

Joined: Apr.12.05 2:53 pm
Posts: 712
[font=Arial]yalagdaj bsan ornuudiin tuuhchid ihenhiig ni vichsen bdag shdee. tegeed muugaaar dursah ni argaguishd[/font]


Top
   
 Post subject:
PostPosted: Aug.03.06 9:56 pm 
Offline
Аятайхан Гишvvн
Аятайхан Гишvvн

Joined: May.01.06 1:00 am
Posts: 170
http://asv.vatican.va/en/arch/mongolian.htm

1290 ond Il Khan Argunaas Romyn Pap Nicholas IV -d yavuulsan zahidal (mongol bichig shyy!). Ene zahidal odoo Vatikany arhivt hadgalagdaj baidag gene.

Image


Top
   
 Post subject:
PostPosted: Aug.03.06 10:24 pm 
Offline
Аятайхан Гишvvн
Аятайхан Гишvvн

Joined: May.01.06 1:00 am
Posts: 170
http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty ... metext.htm

ШАРА ТУДЖИ - МОНГОЛЬСКАЯ ЛЕТОПИСЬ XVII в.


[font=Tahoma]В истории, называемой “Пир молодежи”, проповеданной далай-ламой сказано: если обыкновенный человек не знает своего происхождения, то подобен обезьяне, заблудившейся в лесу; если не знает своего рода, то подобен дракону, сделанному из бирюзы; если не читает письмен, повествующих вообще о предках, то подобен потерянному, заблудившемуся ребенку. 1

В начале всего установилась золотая вселенная. 2 В пустое синее небо с десяти сторон повеял воздух и, мало-по-малу сталкиваясь, образовал нерушимо твердый круг синего воздуха, называемый Дзиламахан, толщиной в девяносто девять бэрэ, 3 неисчислимой ширины. На поверхности его из семи озер развевавшегося воздуха сделалось и вышло облако, называющееся золотым сердцем; из сильного дождя образовалась вода, |5| опиравшаяся на воздух; внизу был великий океан. Глубина его была тринадцать полных тумэнов бэрэ, поперечник его сто двадцать тумэнов три тысячи четыреста пятьдесят бэрэ. Воздух взбалтывал воду и на поверхности ее установилась золотая |6| пыль, твердая, подобная пенке. Это была золотая вселенная. Толщина ее была в тридцать два тумэна бэрэ, ширина ее была с водой наравне. Над той золотой вселенной дождь непрерывно шел. Образовавшаяся вода стала внешним морем. Пыль, выделившаяся от взбалтывания воздухом того моря образовала гору Сумэру, 4 семь золотых гор [и] четыре материка. |7| Склоны горы Сумэру были созданы — восточная из серебра, южная из лазурика, западная из яхонта, северная сторона из золота. Гора Сумэру над поверхностью воды была в восемь тумэнов бэрэ [высотой] и еще вниз в воде восемь |8| тумэнов бэрэ. Материки образовались из земли. Снаружи четырех материков была железная ограда. На юг от горы Сумэру [находился] имеющий форму тележного остова этот [126] Джамбутиб. 5 Средина Джамбутиба называлась Магадха. 6 От этого места вверх на четыре тумэна бэрэ в небе находился весьма |9| твердый воздушный светлый круг, который вращался по солнцу. На нем солнце, луна, звезды держались; на них пребывали летающие по воздуху тэнгри. Солнце есть дворец солнечных тэнгри из огненного драгоценного хрусталя. Поперечник его был в пятьдесят один бэрэ. Луна есть дворец лунных тэнгри из водяного драгоценного хрусталя. Поперечник его был пятьдесят бэрэ.

Одним бэрэ называется мера одного бэрэ, на котором |10| слышен звук восьми белых труб.

Начиная с первой даяны в те времена появились люди. В тот период люди Джамбутиба имели многие бесчисленные годы и были похожи на тэнгриев материального мира. 7 В те |11| времена питались невозделанным полевым рисом. Когда наступало время еды, то брали и ели. Увидя, как один хитрый человек взял долю на завтра, все тоже взяли и [пища] кончилась. После того стали сеять хлеб. Когда из-за посевов пошли раздоры, то все выбрали нояном одного справедливого |12| человека, чтобы разделить посевы.

Самым первым был индийский Маха Самади-хаган. На |13| монгольском языке назывался Олана Эргугдэгсэн. 8 Начиная от Олана Эргугдэгсэн-хагана до хагана по имени Амай Хухэ прославилось шесть миродержцев, называемых Чакраварти (Букв. перевод — “вращающий колесо”, что является переводом с санскритского Чакраварти (Махараджи); так назывались мифологические владыки мира, обладавшие колесом чакра, представляющим собой символ вселенной.) хаганы. После Амай Хухэ-хагана прошло много веков, когда в стране Магадха в Индии родился Арслан Учиту-хаган. |14| У него было четыре сына — Аригун Идэгэту, Цаган Идэгэту, Тангсуг Идэгэту, Рашиян Идэгэту. 9 У Аригун Идэгэту было два сына — Шигэмуни и Нанди. 10

У подножья Снежных гор распространился род тибетских ханов. В те времена у хана по имени Баосала Улусун Оргугулгчи |15| родился сын с бирюзовыми волосами, с зубами как белая раковина, с пальцами рук и ног, подобными гусиным, глаза у него подобно птичьим вверх закрывались. Сын родился исполненный телесных примет. Когда толкователям знаков показали, то [они] сказали: “Сын этот отцу своему плох будет, его следует умертвить”. Когда хаган отец сказал тушемилам: |16| “Убейте!”, то тушемилы всякими мечами своими разрубить не смогли, положив [его] в медный ящик, бросили в реку Ганг. В городе Вайшали один человек нашел и вскормил. После [127] |17| того как [он] научился говорить, то спросил: “Что за сын я?”. Когда тот воспитатель старик рассказал о прежних всех обстоятельствах, то он встревожился и ушел в восточную сторону в Снежную страну 11 [и] на равнине Ярлунг Эрхэту встретил двух людей бонпо. Когда спросили — “Ты какой земли сын?”, то ответил: “Мои отец и деды Золотого рода (Т. е. царственного рода.) древнего индийского Олана Эргугсэн-хагана”, и когда бывшие обстоятельства |18| полностью рассказал, то [они], на шеи свои посадив, принесли и, все посовещавшись, поставили нояном. Это и был первый тибетский Хуцукэн Сандалиту-хаган. Его сын — Хумун Сандалиту, его сын — Шибагун Сандалиту, его сын — Арбай Сандалиту, его сын — Морин Сандалиту, его сын — Алтан Сандалиту. 12

|19| Тушемил Алтан Сандалиту-хагана, по имени Лонгам, хана убил. Когда этот тушемил на ханский престол воссел, то младший сын Алтан Сандалиту-хагана Буртэ Чино 13 ушел в землю Гонбо, 14 там не прижился и, взяв жену свою по имени Гоа Марал, переправился на восточную сторону моря Тэнгис, достиг горы Бурхан Халдун [и] встретил народ по имени Бида. 15

____________________________________________________

Текст, вписанный между строк на стр. 12—17

Начиная от Маха Самбади-хагана до Аригун Идэгэту-хагана был период 121514 ханов, после которого сын Аригун Идэгэту-хагана Шигэмуни бурхан в нирвану погрузился, после чего еще более тысячи лет прошло.

У индийского хагана по имени Дзун Цирикту был младший сын, волосы и ногти у него были синие, руки и ноги плоские, глаза у него вверх закрывались. Отец и мать говорили: “Это хубилган 16 тэнгри читхура”, 17 [и] бросили. Его нашли тибетские бонпо 18 и прочие десять мудрых людей. Когда спросили: “Откуда пришел?”, то своей рукой вверх показал. Они-то говорили: “С неба пришел”. “У нашего тибетского народа хана нет”, — сказали. Посадив на свои шеи, принесли. Это был первый тибетский Хуцукэн Сандалиту-хаган. От него произошел тибетский Далай Алтан Сандалиту-хаган, у которого были три сына: Бороджу, Шибагучи и Буртэ Чино. Братья дурно относились друг к другу. Буртэ Чино, придя в землю Дзэт, 19 безмужнюю девушку по имени Гоа Марал взял в жены. Говорят, что от этого произошел монгольский род. В “Хухэ Дэбтэр” сказано, что Буртэ Чино — сын тэнгри. 20

________________________________________________

|20| Когда [он] рассказал о своих обстоятельствах, то тот народ Бида, посовещавшись между собой, поставил его нояном. [128] Первым монгольским нояном был Буртэ Чино. После того как от Буртэ Чино прошло двенадцать поколений, родился Добо Мэргэн. Потом Добо Мэргэн переменил жизнь. (Т. е. умер.) * 20а Когда Аланг Гоа хатун жила без мужа, то ночью в юрту ее свет проникал |21| и через дымоход желтый небольшой человек спускался, соединялся, и вследствие этого родился небесный сын Бодончар. Потомки Бодончара стали родом Борджигин. Через девять поколений от Бодончара, после того как от переселения |22| Шигэмуни бурхана в нирвану прошло три тысячи двести девяносто шесть лет, в год огня-коня родился хубилган Чингис-хаган 21 и покорил пять цветных и четыре чужих народа. 22

В то время, когда братья вчетвером жили, пришел Бугурджи и сдружился [с Чингисом]. Подобным образом понемногу собрал товарищей, также покорил сорок тумэнов монгольского народа и двадцати восьми лет от роду в Худо-Арал на Кэрулэне стал хаганом. Двадцати девяти лет от роду на Джурчитского |23| Ванчон-хагана напав, покорил [его]. Тридцати одного года от роду, находясь в походе три года, покорил Солонгоского 23 Буха Цаган-хагана. Тридцати трех лет от роду, в то время, когда после первого китайского Тан Гоцзан-хагана 24 прошло девятнадцать поколений ханов, прогнав Алтан-хагана 25 , покорил восемь тумэнов и китайских тринадцать провинций и прославился |24| под именем Даймин Суту Богда Чингис-хана. (Т. е. Великого, августейшего, святого Чингис-хана.) Тридцати четырех лет от роду, убив Солтан-хагана желтых сартагульцев, 26 взял пять сартагульских провинций. Тридцати пяти лет от роду, убив токмокского Мангула-хагана, покорил Токмок 27 .

|25| Тридцати семи лет от роду в год воды-коня Онг-хагана кереитского покорил. 28

Тридцати девяти лет от роду покорил найманского Таян-хагана. Сорока одного года от роду покорил горлоского Нарин-хагана. Сорока трех лет от роду, в то время, когда карлукский Арслан-хаган пришел с походом, отправившись навстречу, его самого убил, а народ покорил. Когда сорока |26| пяти лет от роду отправился на тибетского Хулукэ Дорджи-хагана, то тибетский хаган, услышав [об этом], многих послов во главе с нояном Илагу отправил поднести дань. Когда встретили послов в Цайдаме, то Чингис-хаган, изъявив согласие, |27| роздал великие награды и Илагу-наяна поставил опять послом. Сакьякского времени ламе-лоцаба, по имени Ананда, Хэрбэй грамоту и дары поднес; “Я хотел бы пригласить тебя, но не пригласил, потому что не окончены мои мирские дела. [129] Я отсюда на тебя буду опираться, ты оттуда меня храни”, — сказал. 29 Ниже трех областей Нгари 30 покорил три провинции черного Тибета.

|28| Вслед за тем, когда отправился в Индию, то когда проходил через перевал Чадагрик, прибежал дикий однорогий зверь, называемый “сэру” и, трижды преклонив колени перед владыкой, поклонился. Владыка повеление молвил: “Место Вачирту в Индии, говорят, это место рождения бурхана Шигэмуни, — здесь не знающий речи дикий зверь поклонился. |29| Если пойти [туда], что будет? Вероятно, небесный отец мой отговаривает”, — сказал и повернул обратно. 31

Сорока семи лет от роду дал сражение на реке, называемой Байгал, десятитумэнному войску сартагчинского Амбагай-хагана, победил его и покорил.

|30| Вернувшись с этого великого похода, тем, которые отдали свою силу, начиная с девяти орлюков, роздал важные титулы, почетные должности, великие награды, поставив их по порядку |31| сотниками, тысячниками, темниками. Всем большие милости [оказал]. Когда ничем не оделил только одного единственного Богурджи, то ночью Буртэ Сэцэн Суту-дайху сказала: [130]

“В то время когда ты один ходил,
То неразлучными были.
Не один ли Богурджи
Силу свою тебе отдавал?
Почему же ты забыл Богурджи?
Владыка! Так как завистников много
|32| Достоинства Богурджи я хотела б тебе показать.
Он не будет на меня гневаться!
Пошли рабыню — служанку подслушать,
Что говорят в юрте его”.

Когда подслушивали, то жена его, по имени Тэгусхэн Гоа говорила:

“Ты встретился раньше созданья всего, собирал все народы,
Охраняя все великое правление его,
Отдавая силы свои больше всех остальных
|33| Оставив отца и мать, жену и детей своих,
Силу свою владыке отдав, ты жил.
Когда великие милости даны были ныне всему великому народу.
То как же забыл одного тебя?”.

___________________________________

Текст, вписанный между строк на стр. 30—33 32

Там однажды утром к Угэлэн пришла домашняя служанка Хогокчин, рано вставшая, и сказала: “Слышится сильный шум, вставайте!” Чингис, Хасар, Бэлгэтэй, Хаджигу, Уджигу, Богурджи, Джэлмэ, Угулэн-матушка все девять верхами уехали. Для Буртэ Уджин лошади не хватило.

Верховые ушли на гору Бурхан Халдун. Троих же женщин — Мангулун, Буртэ и Хогокчин — воины захватили. То были враги меркиты. Еще с тех пор как Есугей Багатур взял Угулэн у Ихэ Чилэду, пошли раздор и месть. Три дня стояли около Бурхан Халдуна, Чингиса не захватили. Затем меркиты отошли. После того Чингис изрек: “Силой горы Бурхан Халдун, верхом на своей серой лошади ездя, по следу изюбря пробираясь, под кустарником пробираясь, жизнь моя подобная вше спаслась. Поклонюсь-ка я Бурхан Халдун”. Пояс свой на шею повеся, шапку свою на руку повесив, руки на колени поставив, девять раз поклонение совершил, кропление сотворил. Хасара и Бэлгэтэя к кереитскому Онг-хагану отправил сказать: “Трое меркитов украдкой пришли на становище и, захватив жену и детей, ушли. Отец мой! Ты на трех меркитов устремись и жену и детей моих верни”. Онг-хан сказал: “Я, согласно с прежде сказанным, отправлюсь для того, чтобы покорить Удуит-меркитов. Скажите Джамухе. О месте сбора пусть ведает [он]”. Чингис отправил к анде (Т. е. побратиму. Анда — братство, скрепленное клятвой.) Джамухе Хасара и Бэлгэтэя. Джамуха слово молвил: “Я с двумя тумэнами отправлюсь, пусть Онг-хан с двумя тумэнами также отправится. Соединимся [в местности] Ботоган Бугурчи”, — так сказав, отправил. Эти слова Джамухи Чингис велел передать Онг-хану. Онг-хан и Чингис отправились и прибыли в назначенное место. Джамуха еще раньше пришел [и уже] три дня там находился. Оттуда переправились на плотах через реку Хилагу, 33 во время похода настигли меркитов. Ночью во время нападения Буртэ Уджин [услышала] как Чингис звал: “Буртэ, Буртэ!”. Буртэ Уджин голос Чингиса узнала и, прибежав, схватилась за чингисовы поводья. Захват меркитами Буртэ Сэцэн Сутай-дайху (Т. е. мудрой, августейшей императрицы Буртэ.) по такому обычаю случился: прежде того, когда еще Есугэй Багатур Угулэн-матушку у Ихэ Чилэду забрал, то началась вражда и месть. Во время нападения Чингиса Буртэ Уджин была отдана Чилгэр Бухэ, младшему брату Чилэту. [131]

____________________________________

Богурджи слово молвил:

“Вообще у женщин коротки поводья и мысли узки,
|34| Мне хорошо, лишь бы золотые поводья владыки длинными были,
Тебе хорошо, чтобы я был жив.
Никогда не стремился я получать прежде награды,
Буду служить я вечно, силы свои отдавая.
Зачем так печалиться — жить буду, силы свои отдавая,
Хотя теперь не удостоился [награды], то дети мои ведь удостоятся”.

|35| Когда [все это] сказанное рабыня-служанка владыке полностью доложила, то владыка сказал: “Понял я! Какие же другие мысли могут быть у Богурджи, кроме того, чтобы служить с самого начала верой и правдой”. Назавтра утром всему великому народу повеление сделал: “Вчера я о Богурджи |36| позабыл. Ночью жена моя Буртэ, когда делала выговор, то рассказала, что прислужница, проходя мимо юрты Богурджи [слышала], как Богурджи и Тэгусхэн между собой говорили и передала мне сказанное”. Всем повеление сделал:

|37| “До тех пор пока не износился кожаный колчан твой,
Неведомо было — хорош ты или плох,
Богурджи мой!
Ты присоединился ко мне и давал свою силу,
Когда мне было довольно-таки тяжело,
Богурджи мой!
До тех пор пока не износился меховой колчан твой,
Не выдал себя, верный ты иль неверный,
Богурджи мой!
Ты не жалел своей жизни во время смертной схватки,
Богурджи мой!
Не завидуй всем сайдам — нояном и девяти орлюкам!" 34

Сказал и повеление сделал:

|38| “Охраняй великую державу мою”. Назначил Богурджи нояном-кулуком над девятью областями, пожаловал жене его Тэгусхэн Гоа титул “Дайбучин”. 35 Пожаловал Богурджи выше всех ноянов.

Владыка соизволил сказать:

“По велению отца моего небесного Хормуста тэнгри покорил |39| я двенадцать великих хаганов всего мира, завершил большую часть великих дел, ныне спокойно жить буду”. Сказав, девятнадцать лет прожил. После того владыка повеление сделал: [132]

“Во-первых, ранее обещал взять, во-вторых, остались непокоренными только они”, сказал и на тангутского 36 Шидаргу-хагана, когда отправился в поход, то Шидаргу-хаган обратился

Текст, вставленный между строк на стр. 32—42 37

В некоторых источниках сказано: в год собаки Чингис-хаган отправился в поход на тангутский народ. Отправился, взял с собой из ханш Исуй-хатун. Когда по дороге в Айбах, во время охоты на разных зверей, упал, то в теле сделался жар. Чингис-хаган ночью совсем не спал. (Букв. перевод “не воспринял сна”.) Исуй-хатун назавтра сыновьям и ноянам сказала: “У хагана сделался жар, совсем не спал, надо переговорить о походе”. Сыновья и нояны, переговорив между собой, решили прервать [поход]. Чингис-хаган сказал: “Тангуты скажут — обратно повернул из-за страха перед нами. Пошлите послов”. [И посла] отправили. Послу Шидаргу-хаган слово молвил: “Когда велели присоединиться к походу на туркестанцев, то я не говорил неучтивых слов, Эшэ Гомбо сказал”. Эшэ Гомбо слово молвил: “Я сказал, Вы, монголы, высокомерны. Имеются у меня в кочевьях Алаши верблюды вьючные, юрты решетчатые. Ко мне соблаговолите прийти, в Алаши будем биться”. Такой ответ отправил [с послом]. Чингис-хаган от болезни еще не исцелился, но не стерпев тех слов, отправился в поход, во время которого, увидав хошун Мона, соизволил молвить:

“В мирной державе — удобное кочевье,
В разоренной державе — убежище.
Преследуемый изюбрь ищет защиты!”

В восхищенье повеление сделал. Дойдя до Эшэ Гомбо, дал сражение. Того Эшэ Гомбо как пепел развеял. “Вы, все мои воины, каждый, что ни добудет, то и возьмите себе”, — сказал. Богурджи и Мухули повеление сделал: “Вам двоим прежде ничего из добычи не дал. Возьмите себе по желанию многое из того, что увидите у этих тангутов. Людей Джуйи из китайского народа вы оба себе возьмите”. Чингис-хаган, перезимовав в Снежной [горе], велел Толон Черби убить тангутского Шидаргу-хагана. Когда убивали, то Шидаргу-хаган слово вымолвил: “Если меня убьете, то Чингис-хагану — телу твоему будет худо, если не убьете, то последующим потомкам твоим будет худо”, — сказал, умирая. “Пусть хорошо будет моим потомкам — [мне] хагану вреда нет”, — с такими словами велел убить. Чингис-хаган повеление сделал. [133]

____________________________________

|40| в змея. Эдзэн 38 обратился в гаруди. 39 Шидаргу-хаган обратился в тигра, тогда Эдзэн сделался арсланом. 40 Когда |41| Шидаргу-хаган превратился в юношу, то Эдзэн, став Хормустой, схватил Шидаргу-хагана. Шидаргу-хаган слово молвил: “Если убьешь, самому телу будет плохо. Если не убьешь, то потомству твоему потом будет плохо”. В то время когда убивали, Эдзэн сказал: “Телу моему вреда не будет, пусть будет хорошо последующему потомству моему”. Шидаргу-хаган сказал: “Гурбэлджин Гоа-хатун мою взяв, обыщи, начиная с черных ногтей”. Эдзэн Гурбэлджин Гоа взял в жены. Гурбэлджин Гоа-хатун отправилась купаться на реку Хара Мурэн. У отца [ее] |42| по имени Сашин Джангин, фамилии Уу из китайского города Иргай, 41 имелась домашняя почтовая птица. Написала письмо: “Я в этой реке Хара Мурэн утоплюсь. Труп мой вниз по течению не ищите, вверх ищите”. Отправила, на шею птицы привязав. Гурбэлджин Гоа-хатун к потаенному месту |43| своему прижав щипцы, тайному месту Эдзэна вред причинила. Убежав, в Хара Мурэн прыгнув, утопилась. Хара Мурэн после смерти хатун стала называться Хатун гол. Отец искал труп ее вверх по течению, не нашел. Один войлочный чулок нашел. Китайские люди, каждый по одной лопате, земли насыпали. Стал холм, называющийся Тэмур олхо. 42

______________________________________________________

Текст, вставленный между строк на стр. 43—53 43

В некоторых историях также [рассказывается]: Чингис-хаган повеление сделал: “Оттого что прежде упал, сильная болезнь сделалась в моем изувеченном теле. Когда соединял и собирал воедино великий народ, [то] растягивался до того, что ремни у стремян вытягивались, железные стремена расходились, но таких страданий не видывал. Когда собирал обширные многие народы, ездя верхом на своей неплодной белой кобылице, положивши свою ишегенью доху, то таких страданий не видывал”.

Повеление сделал: “Эти все сайды мои, умрите!” — сказал. Сунитский Хилугэтэй Багатур слово молвил:

“Станет низкой, ставшая яшмой, держава твоя,
Овдовеет твоя милостивая Бортугэлджин хатун.
Смутясь, останутся одни твои младшие братья Хасар и Бэлгэтэй.
С поспешностью собранный, твой народ рассеется,
Ставшая высокой, держава твоя станет низкой.
Умрет Бортугэлджин-хатун твоя, в малолетстве тебе повстречавшаяся,
Осиротеют твои Угэдэй и Тулуй.
Прежде соединенный, народ твой станет чужим,
Станет кочевать в сторону Хангай-хана.
Когда, рыдая и плача, придут твои ханши и дети,
Не угодно ль тебе будет им наставление сделать?
Супруге, одной оставляемой — Бортугэлджин-хатун,
Сиротам, тобой оставляемым, — Угэдэю с Тулуем,
Не угодно ль тебе будет путь указать [через] горный проход и воду в степи?
Если взглянуть, то слова твои истинны.Не умирай, живи, поучая!”

— так сказал. Чингис-хаган повеленье сделал:

“У яшмы-камня кожи нет,
На стали-железе пятен нет,
И в жалком теле, в котором родился, вечности нет!
Поступайте твердо.
Тверда душа человека, держащего свое правдивое слово.
Сдерживайте малые желания.
Соглашайтесь со многими,
Поистине, крепко ли бренное тело?
Поищите в наследники самого лучшего!
У Хубилая ребенка слова особенные,
Согласно словам его поступайте!”

— так говоря, повеление сделал. Скончался в тангутском городе Турмэгэй Балгасун 44 на 66-м году жизни в год огня-свиньи в шестнадцатый день последнего весеннего месяца. Когда возвращались обратно, положив на одноколку его царственные останки, то Хилугэтэй Багатур словословил:

“Ты отлетел, обернувшись крылом парящего ястреба,
Государь мой! Неужели ты грузом стал повозки грохочущей?
Государь мой! Ты отлетел, как крыло ястреба, добычу хватающего,
Государь мой! Неужели ты грузом стал колесницы с вертящейся [осью]?
Государь мой! Ты отлетел, обернувшись крылом щебечущей птицы,
Государь мой!
Неужели ты грузом стал колесницы скрипящей?”

— так прославлял его. Когда же подошли к болотцу у склона горы Муна, то ступицы одноколки погрязли. Сорок пять аргамаков не смогли сдвинуть. Когда обеспокоился весь великий народ, то сунитский Хилугэтэй Багатур, преклонив колени, сказал:

“Волею синего вечного неба рожденный витязь, святой государь мой,
Весь великий народ свой покинул, ты в высоком рожденье своем.
Справедливостью основанная держава твоя,
Сыновья твои и жены, родившие их.
Родные земли и воды твои
— там ведь они.
В чистоте основанная держава твоя,
Силою собранный народ твой,
Любимые жены и сыновья твои
Золотые чертоги твои
— там ведь они.
На родине основанная держава твоя,
Узами соединенные с тобой жены и сыновья твои,
Издавна собранный народ твой,
Семья и родные твои
— там ведь они.
Все возрастающие народы твои,
Тебя омывавшие воды и снега твои,
Многочисленный монгольский народ твой,
Делюн Болдок на Ононе, родная земля твоя
— там ведь они.
Из челки гнедого жеребца сделанное знамя и сигнальные трубы твои,
В Кэрулэнской степи Арула, где ханом воссел,
Весь говорящий народ твой
— там ведь они.
Прежде созданья всего, тобою встреченная
Бортугэлджин-хатун твоя,
Земля Бургату-хан и воды твои,
Богурджи и Мухули, любимые други твои,
Вся великая держава и законы твои
— там ведь они.
Чудесно тебе повстречавшаяся Хулан хатун твоя,
Лютни и дудки и песни твои,
Все целиком народы твои,
Священные земли и воды твои
— там ведь они.
Из-за теплоты [долины] Харгуна-хан,
Из-за многочисленности чужого тангутского народа,
Из-за красы Гурбэлджин Гоа,
Ты отвернулся ли от своего старого монгольского народа, государь мой?
И хоть милостивая душа твоя покинула тело,
Все же вернем его, твой прах, драгоценной яшме подобный.
Покажем его твоей Бортугэлджин-хатун!
Покажем его всему твоему народу!

Когда так сказал, то хан-государь соблаговолил и одноколка, скрипя, двинулась. Весь народ возрадовался. До ханской великой земли провожали. С тех пор самый вечный прах его стал опорой для ханов и дзайсанов, стал святыней для всех, стал самыми вечными устоями, восьмью белыми юртами. Еще раньше, когда Эдзэн-богдо (Священный государь.) шел здесь, то любовался местом Муна-хан и повеление сделал, и говорят, что это было причиной того, что теперь ступицы повозки погрязли. Среди многих народов распространились ложные, неверные слухи; там, говорят, похоронили рубашку, которую носил, и один чулок. Истинный же высочайший труп его, как говорят некоторые, похоронили на [горе] Бурхан Халдун. Другие же говорят, что похоронили его за Алтай-ханом, на южной стороне Кэнтэй-хана, в местности, называемой Ихэ Утэк.

______

Лама Чингис-хагана Гунга Нинбо в северной стороне города Качу построил храм, называемый Далай Дагурисху. В некоторых историях говорится, что это был Нараин лама. По повелению Чингис-хагана, Угэдэй в год коровы в возрасте сорока трех лет в Худо Арула на Кэрулэне был возведен в хаганы. Его лама был Гунга Отбай, говорят, [что] он был также Нараин лама. 46

В некоторых сочинениях [рассказывается, что] Угэдэй-хаган, когда заболела у него нога, отправил посла к сакьякскому 47 пандиту: “Если не придешь, отправлю много воинов, тангутский народ испытает мучение. Великий грех будет. Если то ведаешь — приди”. Посол тот дошел и свои слова сказал. Затем [Сакья Пандита] сказал: “Я спрошу у одного великого ламы”, — и отправил посланца. Лама тот подал посланцу одну вошь, одну щепотку земли и одну ладанку с мощами [и] ничего не сказал. Лама спросил [у посланца]: “Что повелел святой лама мой?”. Посланец ответил: “Ответных слов нет. Эти три дал”. Сакья Пандита, взяв, посмотрел: “Земля эта значит то, что я умру. Вошь это значит то, что, когда она меня кусала, я говорил: «Отправлюсь-ка я». Мощи это значат, что среди монголов распространится учение. Коли умереть, так умру, коли стать жертвой, так стану. Да распространится учение среди монголов”. Так говоря, пришел. Угэдэй-хаган встретил в местности Эрибаин Хухэ Усун. Когда Угэдэй-хаган ногу свою показал, то Пандита повеление дал: “В прежнем перерождении, когда родился сыном Индийского хагана, во время постройки храма, вследствие того, что копали землю и рубили деревья, духи-владыки земли были обеспокоены. 50 Благодаря тому, что строил храм, ныне родился сыном Чингиса”. Говоря так, он вознес жертву — дорму четырехрукому Махакале, 51 и больной тут же исцелился. И хаган и весь монгольский и китайский народ, благоговея, приняли учение.

____________________________________

|44| (Смерть Чингиса) С этого времени болезнь Эдзэна сделалась тяжкой. Когда конец приблизился, то Эдзэн повеление молвил:

“Счастливо встреченная Буртэ-хатун моя!
Дружбой крепко [со мной] связанный Богурджи мой!
В единую чашу собрать помогавшие девять орлюков моих!
Кобарге подобные четверо младших братьев моих!
Аргамакам подобные четверо сынов моих!
Скалам подобные нояны и сайды мои!
Подобный сокровищнице весь великий народ мой!” [134]

|45| Так сказал. В то время когда ослабел, то сунитский Хилугэтэй Багатур умолял [его] говорить.

Эдзэн, приподнявшись, повеленье изрек:

“Покидаемой мною Буртэ-хатун моей,
Сиротам оставляемым Угэдэю и Тулую моим,
Правдивые мысли свои проводя,
Непрерывно усилия свои отдавайте! [135]
Тверда душа человека, который умеет держать свое правдивое слово.
Крепок человек, оканчивающий творимое им дело.
Сдерживайте малые желания и слушайтесь многих.
Поистине, крепко ли это бренное тело?
|46| Охраняйте великую державу свою.
На стали-железе пятен нет,
В жалком теле, в котором родился, вечности нет. [136]
Твердо поступайте!
Достойны внимания слова ребенка Хубилая,
Поступайте согласно словам его!”

— сказал. На шестьдесят шестом году жизни в год огня-свиньи в двенадцатый день седьмого месяца в тангутском городе Турмэгэй Балгасун скончался.

Эдзэн еще при жизни сказал: “Пусть будет Джучи в Токмоке, Чагатай в Туркестане, Угэдэй в нашей собственной [137] земле, а Тулуй хранителем домашнего очага. Тулуй еще при жизни Эдзэна скончался. С того времени Угэдей, родившийся |47| в год огня-овцы, в возрасте сорока двух лет в год мыши на ханский престол воссел. С тех пор как сакьякского Дагва Джалцана пригласил, прошло шесть лет. На сорок седьмом |48| году жизни скончался. У Угэдэй-хагана были два сына — Гуюк и Годан. Гуюк на двадцать девятом году жизни на ханский престол воссел, шесть месяцев прошло, скончался. Брат его Годан, 45 родившийся в год тигра, на двадцать девятом году в год лошади на ханский престол воссел. В год овцы проказой [138] |49| заболел. Рассказывают, что в Вечной стране [Тибет] был мудрый лама, [искусный] в пяти отраслях учения, по имени Гунга Джалцан сакьякский. 48

Когда отправил посла, чтобы его пригласить, то относительно Сакья пандиты, 49 перерожденца Манджушри, оказалось, что он на двадцать седьмом году жизни в Индию отправился, брахманов в прениях победил и, получив титул пандиты, обратно возвратился. Дядя его, по имени Дагба Джалцан, предсказание |50| произнес: “Впоследствии [в будущем] тебя пригласит хан Годан, перерожденец бодисатвы, владыка монголов, живущих в восточной стране, носящих шапки, подобные сидящему ястребу, гутулы, подобные свиным рылам, живущих в юртах, подобных деревянным сеткам. В то время ты должен отправиться. Твоя вера там весьма распространится”. Так говоря, |51| повеление сделал. Вот теперь-то то предсказание и было. В возрасте шестидесяти трех лет в год дракона пришествовал. Шестидесяти шести лет в год овцы с хаганом свиделся. Вследствие того, что дал благословение, болезнь хагана была исцелена и всеобщая радость наступила. Стал поступать по повелению Сакья пандиты. В земле приграничных монголов первой распространил веру. В возрасте семидесяти лет в год |52| свиньи в нирвану погрузился. Годан-хаган восемнадцать лет на ханском престоле сидел, на сорок шестом году жизни в год свиньи скончался. [139]

В то время у владыки Тулуя было четыре сына, родившихся от царицы Сурхахтай-бэки, — Мункэ, Хубилай, Улегу (Т. е. Хулагу.), Ариг Бугэ. Старший брат Мункэ на ханский престол воссел, прошло восемь лет [и] скончался.

|53| После того младший брат его Хубилай Сэцэн, родившийся в год свиньи, на сорок шестом году жизни в год обезьяны воссел на ханский престол. Летом, пребывая в городе Шанду Кэйбун Хурду, зимой в городе Ихэ Дайду, четырех народов не допуская до потрясений, восьми границ не колебля, установил всеобщее спокойствие и счастье. Тогда младший племянник Сакья Пандиты по имени Мати Даваджа 52 в возрасте |54| 13 лет, родившийся в год огня-овцы, прибыл в сопровождении своего дяди. Когда этому Мати Даваджа было тридцать лет, супруга священного Хубилай Сэцэн-хагана Цамбуй Гоа-хатун сказала: “Этот Мати Даваджа подобен святому моему ламе [Сакья Пандите], от него получу я посвящение “Идам Цокту |55| Джи Вачир” (Т. е. охраняющий, блистательный Джи-Вачир.). 53 Так Цамбуй-хатун доложила об этом хагану, и он, посвящение приняв, преподнес титул “Номун хаган Пагба лама”. Сэцэн-хаган, проводя религиозные правила с десятью добродетелями, 54 в землях своих спокойствием и благоденствием наслаждаясь, славясь во всех сторонах света под именем “Вращающего |56| тысячу золотых колес Чакраварти Сэцэн-хагана”, тридцать шесть лет на ханском престоле пребывал и скончался на восемьдесят втором году жизни в год земли-обезьяны.

|57| И вот у Чакраварти-хагана от Цамбуй-хатун было четверо сыновей: Дорджи, Мангала, Чинким, Номохон. У царевича Чинким-тайджи 55 было трое сыновей: Кемала, Дарма Пала и Улдзэйту. Дед, полагая, что Улдзэйту сможет хранить державу, посадил Улдзэйту на ханский престол. Улдзэйту-хаган, родившийся в год коровы, наслаждаясь счастьем и миром, учредив два правления на равных началах, 56 сделав предметом почитания сакьякского ламу Манчжу Гоха Радна Киту, 57 одиннадцать лет державу хранил. Скончался на сорок третьем году жизни.

После того Хулук сын Дарма Пала, став хаганом при помощи Чойджи Одзера, 58 велел перевести религиозные |58| сочинения, два правления одинаково применяя, четыре года ханскую державу хранил и на тридцать первом году в год свиньи скончался. Его младший брат Буянту стал хаганом. Сакьякского великого владыку ламу по имени Шири Бата предметом почитания сделав, девять лет на ханском престоле |59| сидел и скончался на тридцать шестом году жизни в год обезьяны. Его сын Гэгэн стал хаганом. Сакьякского святого [140] по имени Шири лама сделал предметом почитания. Три года на ханском престоле сидел и скончался на двадцать первом году жизни. После того сын Кемалы Юсун Тэмур стал хаганом. Сакьякского ламу по имени Буни-а Бата [Бадара] почитая, пять лет ханом сидел и скончался тридцати шести лет от роду.

|60| Старший сын Кулук-хагана Раджапаг на тридцатом году жизни стал хаганом. Через сорок дней скончался. Его младший брат Хусала стал хаганом. На двадцать пятом году жизни, процарствовал один месяц, скончался. После него сын Буянту Дзаягату стал хаганом. Сакьякского ламу по имени Ананда Бата, сделав украшением головы, почитал. |61| Благоговейно и почтительно относясь к вере Шигэмуни, поступая согласно двум правлениям, процарствовал четыре года. На двадцать девятом году жизни скончался. Сын Хусала хагана Ринчин Пал стал хаганом. Скончался через месяц на седьмом году жизни. Сын Дзаягату-хагана Тогон Тэмур Ухагату-хаган, родившийся в год воды-коня, на шестнадцатом |62| году жизни стал хаганом. Сакьякского ламу по имени Ананда Мати сделал предметом почитания, поступал, как и прежде, согласно двум законам, пребывал, наслаждаясь религией и управлением.

В год дерева-обезьяны, во время рождения сына по имени Джугэ у старика Чжуй из фамилии китайских Джу, протянулась радуга в юрту его. Тогда потомок потомка прежнего |63| Кулука Богурджи Илагу-чинсан хагану сказал: “Во время рождения простого человека такой приметы не должно быть. Это человек чужого рода. Следует умертвить его в малых летах”. Когда так сказал, то хаган сильно порицал [его]. После того как Джугэ стал взрослым, был отправлен хаганом со словами: “Из города, называющегося Нангкин, налоги привези!”. |64| Собрав восемьдесят тумэнов, прибыл. Воины, прибывшие спрятанными на одноколках, сражались. Хаган бежал, захватив жен и детей, спрятав в руках яшмовую печать. Когда убегал, то потомок Хасара Томолаху Багатур-тайджи и потомок |65| сына Богурджи Илагу Чинсан рубились [с врагом] и вышли, взяв Ухагату-хагана. Ухагату-хаган тридцать шесть лет сидел на ханском престоле, на пятьдесят первом году жизни в год обезьяны, когда от царствования Чингис-хагана прошло сто восемьдесят лет, потерял державу его. С самого начала монгольских хаганов, державших правление, было пятнадцать.

Ухагату-хаган [со своими людьми] вышел, рубясь через |66| ворота Молтосун. 59 Из сорока тумэнов монголов вышли [лишь] шесть тумэнов. Тридцать четыре тумэна были задержаны [и] [141] остались. [Ухагату-хаган], собрав свои вышедшие шесть тумэнов, дошел до берегов Кэрулэна, выстроил город Барс-хото [142] [и там], царствуя, скончался в год собаки пятидесяти трех лет от роду. Его сын Биликту-хаган в возрасте тридцати четырех лет воссел на ханский престол, скончался через восемь |67| лет. После него его младший брат Усахал-хаган тридцати лет воссел на ханский престол, через десять лет скончался. У него было три сына: Энкэ Дзорикту, Элбэг Нигулсугчи и Харгацуг. Энкэ Дзорикту тридцати одного года воссел на ханский престол. Скончался через четыре года. Младший брат его Элбэг тридцати трех лет воссел на ханский престол. И повсюду прославился под именем Элбэг Нигулсугчи-хагана” (Т. е. милосердного хагана.).

______________________________________________________

Текст, вписанный между строк на стр. 61—67 60

В некоторых историях рассказывается, [что] Тогон Тэмур Ухагату-хаган в год воды-курицы на великий престол воссел. В год огня-обезьяны потерял великую державу, основанную Чингис-хаганом.

Начиная с Чингис-хагана и до Тогон Тэмура-хагана почитали сакьякских лам. Во время рождения сына у женщины старика Чжуй китайского из юрты протянулась радуга. О том знаке ведая, Лах-а и Ибагу хагану сказали: “Будь-то польза, будь-то вред, этого ребенка, пока не вырос, следует уничтожить”. Хан с теми словами не согласился. Лах-а и Ибагу слово вымолвили: “Если его не убьешь, то потом собственной голове вреда не причинить бы?”. Тому ребенку дали имя Джугэ. Когда тот Джугэ вырос, то потом было велено ведать ему народом восточных провинций. Джугэ, намереваясь собирать подати, отправился в город по имени Нанджин. Когда [он] в течение трех лет не приходил, то хаган сказал: “Если Джугэ придет, то ворота не открывайте”. После того хаган видел сон: “Множество воинов прибыло, город окружили. В то время как я ходил, не будучи в состоянии найти выход, то увидел отверстие и через него вышел”, — сказал. Велел объяснить китайскому Гэгэн Сэцэну. Сэцэн слово вымолвил: “Это предзнаменование того, что хаган свой ханский престол потеряет”, — так объяснил. После того монгольский Токтаху-чинсан лучше объяснил. Когда пришли проверить приметы того сна, то отверстие было. Джугэ прибыл с десятью тысячами повозок, среди которых были семь тысяч с грузом, а три тысячи с воинами в латах. Хаган сказал: “Обыскав, велите войти”. Первых пять тысяч повозок обыскали, остальным необысканным позволили войти, и лишь только вошли, воины вышли, стреляя. Хаган, узнав об этом, ханш и детей своих захватив, через прежде виденное отверстие вышел с десятью тумэнами, бросив тридцать тумэнов своих монголов.

Когда выходили узким проходом, то потомок Хасара Томолаху Багатур-тайджи пришел и сказал: “Переломить свою кость, это лучше, чем переломить свое имя”, — так говоря, вышел навстречу преследовавшим китайским воинам и, сражаясь с ними, умер. Выйдя через ущелье Молтогчин, [хаган] построил город Барс-хото, [где] поселился.

Китайцы, построив город Хирса-хото, поселились. Сын Ухагату-хагана Биликту волшебством устроил великий ураган, китайские воины и кони погибли. Часть воинов рубилась до самой стены. В те времена говорили: “Китайцы в гору пошли, хвост корсака кистью [для шапки] стал” 63

Ухагату-хаган соизволил сказать:

“Из разного рода драгоценностей прямо и красиво возникший Дайду мой!
Место летних кочевок прежде бывших ханов в степи
Шара прохладный, прекрасный Шанду-Хуйбунг мой!
Что за глупец я, не вникший в разумные слова Лах-а и Ибагу.
Лишь плакать осталось мне. Подобен я двухгодовалому бычку, в кочевье оставшемуся.
Сыном Хан-Тэнгри Чингис-хаганом собранный воедино народ брошен мною,
Славным Сэцэн-хаганом, выстроенный Дайду захвачен китайцами,
Восьмигранный белый субурган, для всех [священный] сосуд потерян мною!
Яшмовую печать хана Эдзэна, спрятав в рукав, я вышел!
Собранный, соединенный народ свой я покинул.
Против сотни тумэнов бесстрашно рубился в сраженье Буха
Тэмур-чинсан, так огрызаясь и вышел!
Волей судьбы имя Ухагату-хагана стало названьем позорным!”.

__________________________________________

|68| Внезапно в сердце его вошел шимнус, 61 когда он увидел кровь убитого зайца, пролитую на снег и сказал: “Если бы была женщина с таким лицом и красными щеками!” Ойратский Хутхи Таджу слово молвил: “Твоего младшего брата Харгацуг Дугурэн-хун-тайджи бейджи 62 Улдзэйту Гоа цвет [143] |69| и блеск превосходят это”. Элбэг-хаган своего младшего брата Харгацуг Дугурэн-тайджи убив, княгиню Улдзэйту Гоа в жены взял. [Она] была на третьем месяце. Когда хагана не было, Улдзэйту Гоа княгиня позвала Хутхи Таджу через Догшин Ширу, слугу Харгацуга и, наливая вино в серебряную чашу [в знак благодарности], |70| сказала: “Большой наградой хан ведает, ты сделал мою плохонькую особу хорошей, мою ничтожную особу великой, мое званье княгини сделал царицей”. Напоив до пьяна вином, на свою кровать положила и, волосы распустив, лицо себе исцарапала. Догшин Шире велела отыскать хагана. Когда хаган пришел, то сидела, отвернувшись, и плакала. Когда хаган, придя, спросил, отвечала: “Хутхи Таджу так сделал за то, что не согласилась, когда тянул меня”. |71| Хутхи Таджу, услышав то, убежал. Хаган преследовал, Хутхи прострелил ему палец. Убив Хутхи Таджу и сняв кожу с его спины, вернулся и отдал княгине Гоа. Княгиня, смешав жир с кожи Хутхи и кровь из пальца хана, лизала и говорила: “Хоть я и женщина, а за мужа своего отомстила! Кровью зловредного хагана и жиром Хутхи, говорившего злонамеренные |72| слова, я удовлетворена”. 64 Хаган из-за цвета и блеска ее не гневался. “Хутхи понапрасну убил я”, — сказал. Сыну его Батула звание чинсана дал и дочь свою Самор-гунджи 65 отдал, и велел ведать Дурбэн ойратами. После того ойратский Угэчи Хашига 66 хагана убил. Когда Элбэг-хаган княгиню |73| Улдзэйту Гоа взял, то она была на третьем месяце, когда Угэчи Хашига [ее] взял, то шел седьмой месяц. Родившемуся сыну дали прозвание Ачай (Т. е. племянник.). Монгольского юношу Угэдэлэху, Батула-чинсан заставлял собирать аргал и поэтому дал ему имя Аруктай (Букв. “с корзиной для собирания аргала”.).

После того монголы немного успокоились и поразрослись, и старшего сына Элбэг-хагана Гун Тэмура двадцати шести лет посадили на ханский престол. Через восемь лет скончался. |74| После того младший брат его Улдзэй Тэмур на двадцать пятом году жизни воссел на ханский престол и скончался через восемь лет. Сын его Дэлбэг в возрасте семнадцати лет воссел на ханский престол и скончался через пять лет. В тот же год ойратский Угэчи Хашига сына Хутхи Батула-чинсана убил.

Тогда же тот Угэчи Хашига умер. Сын Угэчи Хашига Эсэху взял [в жены] Самор-гунджи, жену Батула-чинсана. |75| Аруктай-тайши сделал слугами Гоа княгиню и Ачи-тайджи. Эсэху умер. Еще тогда Самор-гунджи отправила Улдзэйту [144] Гоа и Ачи-тайджи к своим родственникам монголам тайно от Аруктая. “Эсэху умер. У ойратов смута наступила, владыке отцу нашему кланяемся — на них с походом приди”, — с такими словами отправила. Потомок Эдзэна (Т. е. Чингиса.) Адай-тайджи начальствовал над остальными монголами. Адай-тайджи княгиню Улдзэйту Гоа [в жены] взял, тридцати пяти лет на ханский престол воссел, Аруктаю титул тайши 67 поднес, и втроем — Адай-хаган, Ачи-тайджи и Аруктай-тайши — в поход отправились. В [местности] Джилама-хан напали на Дурбэн ойратов, захватили добычу, забрали Бахаму, сына Батула-чинсана. Ачи-тайджи сказал: “Старшая сестра 68 Самор-гунджи поступает по доброму, отпустим-ка ей ее сына”. Когда так сказал, то говорили: “Это вражеское семя!” Аруктай-тайши сказал: “Меня заставляли носить корзину и поэтому дали прозвище Аруктай”, а Бахаму сидел под опрокинутым котлом, дали имя |77| ему Тогон и сделали слугой. Тогда Самор-гунджи, сама попросив, взяла его и ушла. Тогон, дойдя до дому, говорил: “Монголов, мне кажется, могу я покорить, вследствие их неурядицы. Именно сейчас отправлюсь-ка я!”, — сказал так, Дурбэн ойратов привел, убил Адай-хагана. Тогон-тайши говорил оскорбительно, обходя вокруг белой юрты Эдзэна [Чингиса]: “Если ты обладающий счастьем-величием, то я потомок [ханши], обладающей счастьем-величием”. Из колчана Эдзэна стрелы стали издавать звуки, а изо рта и носа у Тогона кровь пошла.

|78| Велел привести сына своего Эсэна и сказал: “Заноза твоя очистится. Убей монгольского хагана Мункэ. Я потомок женщины Сутай. Святой Эдзэн так поступил со мной.” Так говоря, умер.

Адай-хаган на тридцать седьмом году жизни на ханский престол воссел, сорока девяти лет от руки Тогона скончался. У сына Элбэг-хагана Ачай-тайджи из трех сыновей старшим |79| был Дайсун-тайджи, следующими были Накбарджи-тайджи и Мандугул-тайджи. Дайсун-тайджи восемнадцати лет от роду на ханский престол сам воссел. Дайсун-хаган втроем с братьями в поход отправился на ойратов. Ойраты вышли навстречу, во время сражения выбрали двух воинов, чтобы посредине круга оба столкнулись бы. Вышел потомок Хасара Багатур |80| Шигустэй. От ойратов вышел харьятский Гуйлинчи Багатур. Шигустэй сделал двойной куяк (Род панцыря, сделанный из кожи на подкладке.), лопатой закрыл свою грудь; Гуйлинчи одел двойной шлем. Оба сошлися друг с другом посредине воинов. Гуйлинчи выстрелил и насквозь прострелил [145] двойной куяк и лопату до самого тела. Шугустэй же разрубил до межножия (Т. е. все туловище.). Вечером, переговорив, сказали: “Завтра давайте-ка сдадимся”. Когда ночевали, то ночью тэлэнгуский Абдула Сэцэн сказал: “Нагбарджи-джинон, 69 говорят, |81| глуп, прославленный сын Харгацуг отсутствует, я ухитрюсь”. Ночью пришел и сказал Нагбарджи-джинону: “Тебя хаганом сделаем!”. Нагбарджи-джинон, соединясь с ойратским Эсэн-тайши, своего брата Дайсун-хана, сражаясь, преследовал. Между тем, когда дошли до Кэнтэй-хана, то встретили горлосского Цабдана. Рассказывают, что прежде того дочь его Алдагалджин была отвергнута и [поэтому] Дайсун хагана |82| убил. Тридцати одного года на ханский престол воссел, прошло четырнадцать лет и от руки Цабдана скончался. Тотчас же Нагбарджи-джинон ойратского Эсэна известил: “Мой прославленный сын Харгацуг раньше говорил: “Как же с ойратами мы соединимся? Порубим-ка ойратов”. Тогда я его отговорил. Когда так сообщил, то ойраты, насмехаясь, говорили: “Это, может, и не джинон, а осел”. Между собою смеялись. Тотчас же Эсэн со словами: “Пир устроим!”, Нагбарджи-джинона и других пригласил и сказал: “Чаши поставьте! |83| Хорошо считать будет!” И велев проводить одного за другим, джинона вместе с тридцатью тремя урбэлгдэнами 70 умертвили. 71 Сын Нагбарджи-джинона, прославленный Харгацуг-тайджи, убежал, взяв с собой своего прислужника по имени Инаг Хэрэ. 72 Ойраты, избрав тридцать лучших [воинов], послали преследовать. Он укрылся в Онгон Хабцагае. Когда ойратский Шилибис Багатур, одев двойной куяк, подошел, то прислужник Инаг Хэрэ прострелил двойной куяк. Вместе со |84| следующим человеком упал. После того подошел Цэлэк Тургэн, надевший тройной куяк, тогда прислужник сказал: “Я не смогу. Царевич, стреляй!”. Царевич, выстрелив, тройной куяк насквозь прострелил. Тотчас же, взяв троих своих людей, удалились. С наступлением ночи, не имея коней, говорили: “Что будет?”. Прислужник Инаг Хэрэ пошел, и у Эсэн-тайши выкрав двух лошадей — чалого жеребца и соловую кобылицу, — вернулся. В то время когда ехали, то сказал: “Токмокские ханы потомки Джучи, моя родня”. Встретившись |85| с токмокским Аг Мункэ Баяном, 73 жил у него, подружившись. Прислужника своего Инаг Хэрэ отправил [гонцом], говоря: “Испытай Сорок и Четырех”. 74 Когда в Токмоке устроили облаву, то царевич Харгацуг-тайджи убил девять из десяти дзеринов, тогда младший брат Аг Мункэ Ягши Мункэ [146] позавидовал и убил [его]. В это время прислужник Инаг Хэрэ прибыл и, узнав об умерщвлении царевича, ушел к супруге |86| его по имени Сэцэк, дочери Эсэн-тайши, княгине Харгацуг-тайджи, захватив табун лошадей. Когда она разлучилась с Харгацуг-тайджи, то была на седьмом месяце. По прошествии трех месяцев отец ее Эсэн-тайши отправил человека, сказав: “Девочка родилась — оставь, мальчик родился — убей”. Княгиня Сэцэк, назад притянув его уд, заставила его помочиться. Тот человек, сказав: “Девочка”, — обратно вернулся. После того, положив в колыбель дочку чахарской женщины |87| Одуй, отправилась к прабабке своей Самор-гунджи, и когда рассказала, то гунджи, ребенка взяла и дала ему имя Баян Мункэ. Отдала кормить его грудью Дайбучин, женщине солонгосского Сангултая Харагчин. Эсэн своей бабушке Самор-гунджи сказал: “Убьем этого ребенка!”. Гунджи не согласилась: “Он мой младший брат, а твой внук по матери. Когда же он вырастет и будет ли мстить? Вот сын мой Тогон, он бы так и сделал!”. Тогда, не согласившись, сказал: “Тайно |88| от Гунджи убьем-ка!”. Прислужник Инаг Хэрэ услышал и придя к Гунджи рассказал. Гунджи сказала: “Ты верный человек. Отправим-ка его к монголам”. Инаг Хэрэ слово молвил: “Живет здесь латник ойратский Ухидэй Дайбу. 70 Его испытаем”. Говорил Ухидэю Дайбу: “Ты сделаешься почтенным человеком. Ребенку, родившемуся от княгини Сэцэк [супруги] Харгацуга, три года. Если доставишь его к монголам, то не только вот ты сам, но и потомки твои станут |89| дарханами”. Когда так сказал, то Ухидэй Дайбу к гунджи отправился и сказал: “Я доставлю к родственникам по матери”. Гунджи возрадовалась и послала четверых — ойратского Ухидэй Багатура, харачинского Болой-тайшу, сартагульского Баянтая Ахалху Мергэна и хонхиратского Эсэлай Дайбу, чтобы доставили [ребенка]. Во время пути тому царевичу Баян Мункэ-тайджи оргутский Орочи Шигуши свою дочь по |90| имени Шихир [отдал], сказав: “Взрастим и оставшейся родне оставим”.

Так жил, имея опору. (Т. е. жил под охраной.) Потом на Эсэн-тайши напали Алаг и Чинсан из ойратского правого крыла. Эсэн, спасая свою жизнь, бежал один. Его захватил и убил Баху, сын монгольского Бухэ Сурсуна, и убив его, оставил повешенным на дереве около прохода в горах Хухэй-хан. 76

Услышав о смерти Эсэна, младшая супруга Дайсун-хагана |91| Самор Дайху своего семилетнего сына по имени Мэргус [147] посадила в повозку, сама привесила меч и отправилась в поход. Напавши на Дурбэн ойратов в Хонгуй Дзабагане, взяла большую добычу и обратно вернулась. Мэргуса посадила на ханский престол, назвали его Угэгту-хаганом (Т. е. хаган в повозке, или повозочный хаган.). Когда ему было восемь лет, то его умертвил Догулан-тайджи, потомок тумэтского Хачигина.

|92| Когда умертвляли Дайсун-хагана, Цэбдэн говорил: “Это мой внук”, и царевича Молон-тайджи не убил. После смерти Цэбдэна онгнигудский Мулихай-онг возвел на ханский престол Молона в возрасте семнадцати лет. Вследствие того, что солонгосский Хаду Баха 77 говорил ложь и клевету меж обеими |93| сторонами, Мулихай-онг умертвил Молон-хагана, когда тому было девятнадцать лет. Когда Молон-хаган скончался, то дядя его, родившийся от ойратской супруги у Ачай-тайджи, по имени Мандагул в возрасте тридцати восьми лет на ханский престол воссел и, отправившись походом, чтобы отомстить за Угэгту-хагана, убил Догулан-тайджи, потомка Хачигина. После того как прибыли к Орочи Шигэши четверо сайдов, которые еще до этого взяли от ойратов племянника его, |94| царевича Баян Мункэ, и княгиню Шихир, дядя его Мандагул-хаган весьма возрадовался и дал Баян Мункэ названье Болху-джинона, четырех же сайдов и всех их потомков сделал дарханами. То были так называемые четверо дархатов. 78 После того отправился походом для того, чтобы отомстить за Молон-хагана и убил Мулихай-онга. В то время, когда Мандагул-хаган и Болху-джинон управляли собранными [ими] шестью тумэнами, |95| Исама-тайши сеял ложь и клевету меж хаганом и джиноном. Хаган, отправившись в поход, напал на джинона. Болху-джинон успел убежать не схваченным. Исама-тайши захватил [жену] Болху-джинона, царицу Шихир-дайху. Сына Болху-джинона, родившегося от царицы Шихир-дайху, которому был только год, велел кормить грудью жене человека по имени Бахай. Мандагул-хаган скончался в возрасте сорока двух лет. Болху-джинону было тридцать один год, когда юншиебоский Кэрие Худжикэр умертвил его. Бату Мункэ, |96| сын Баян Мункэ Болху-джинона, родился в год дерева-обезьяны. Когда ему исполнилось семь лет, то Мандухай Сэцэн-хатун, 79 родившаяся в год воды-лошади, в возврасте тридцати трех лет, отправившись к белой юрте Эдзэна, через человека Мэнхэн Джираху вознесла жертву и самой себе [предсказанье произнесла], обращаясь к Эши-хатун: 80

|97| “Я как невестка поклонилась там, где не различу черного и белого, [148]
Говорят, потомок хагана Бату Мункэ еще мал,
Говорят, что возьму-ка я [в мужья] потомка Хасара Унболота!
Но я пришла близко к чертогам твоим матушка-царица,
Говорят, стали легкими твои высоко вознесенные двери,
Говорят, низким стал твой высокий порог.
В чужую ли сторону, к Унболоту ль велишь ты отправиться?
Разве не долог аркан твой и петли его не широки ли?
Ими ты удержи-же меня!
Удержи Унболота, если скажет с презреньем:
“Малыш — твой потомок”, — |98|
Моленье мое пусть дойдет до тебя своим помыслом чистым.
Ребенка, потомка твоего,
Бату Мункэ ждать буду [пока он не вырастет],
Если женой его стану, то пожалуй мне на внутреннюю полу семерых сыновей,
И на внешнюю полу одну дочь, 81
Если так будет, согласно молитве моей,
То семерым дам я имя “Болот”,
И я поддержу огонь в твоем очаге”. 82

Так сказала и вышла.

Бату Мункэ было семь лет, Мандухай-хатун тридцать три, когда она, став его женой, говорила: “да станет владычествовать надо всеми в год тигра”, и нарекши Бату Мункэ Даян-хаганом, 83 перед белою юртою Эдзена на ханский престол возвела. Мудрая Сэцэн Мандухай-хатун, свернув узлом на макушке свои волосы, посадив Даян-хагана, владыку народа, в повозку, сама предводительствуя, отправилась в поход.

Дурбэн ойратов, одного за другим подавив, захватила и |100| установила у них порядок. “Вы впредь не называйте юрту свою дворцом. Называйте ставкой. Кисть не делайте длиннее двух пальцев. Не садитесь, поджавши ноги, садитесь, преклонясь на колени. Не ешьте, отрезая ножом мясо кусками, ешьте откусывая. Айрак называйте цэгэ”. Такой закон установила. Ойраты просили, чтобы есть мясо, отрезая ножом, и сказала тогда: “Пусть отрезают”. До сих пор эти законы соблюдаются. 84

|101| После того у Мандухай Сэцэн-хатун родились близнецы Туру Болот и Улус Болот, близнецы Барс Болот и Арса Болот, близнецы Вачир Болот и Алчу Болот и близнецы Ал Болот и [149] Гэгэн-абай. От второй [жены], дочери ойратского Кэрия Худжигэра княгини Гуши-хатун родились Гэруди и Чин. От княгини |102| Джимисхэн-хатун, дочери ургутского Орочи Шигуши, родились, Гэрэ Болот и Гэрэсэндзэ. У Даян-хагана было одиннадцать сыновей и одна дочь. Даян-хаган шесть тумэнов воедино собрал, спокойствием наслаждаясь, ханский престол держал семьдесят четыре года и восьмидесяти лет в год зайца скончался. Улус Болот потомства не имел. Старший сын Даян-хагана Туру Болот скончался до восшествия на ханский престол. |103| У Туру Болота было три сына — Бату Алаг, Нубасандза-тайджи и Эмлэк-тайджи. Бату Алаг 85 в возрасте сорока одного года на ханский престол воссел. Четыре года прошло [и] скончался. Сыновьями Бату Алага были Гудэн Дарайсун-тайджи, 86 Хухуцэтэй-тайджи и Онгон Дурахал-тайджи.

В то время, когда Гудэн двадцати девяти лет от роду сделался ханом перед белой юртой, то второй сын Барс Болота Алтан пришел и доложил: “Ты сделался великим хаганом. |104| Соизволь пожаловать мне титул малого хана, защитника твоего правления”. [Хаган] согласился и Алтану дал титул шитну-хана. 87 Гудэн-хан, драгоценную великую державу усмиря, весь великий народ покоем осчастливил, скончался тридцати восьми лет от роду. 88

Его сыновьями были Тумэн-тайджи, Ионту Дурахал, Баг Дархан и Дайчин-тайджи. Тумэн-тайджи в двадцать восемь лет |105| став хаганом, повстречался с Гарма ламою, принял желтую веру и, шесть тумэнов вместе собрав, великий закон установил. Поручил правление из трех восточных тумэнов Намутай хун-тайджи, халхаскому Субугай Уйдзэну, из трех западных тумэнов ордосскому Хутугтай Сэцэн-хун-тайджи, асутскому Ном Дара Холочи-нояну, тумэтскому Намутай Цурухэ-хун-тайджи. |106| Прославившись под именем Тумэн Дзасагту-хагана, на ханском престоле сидел тридцать пять лет, на радость людям и живым существам. Скончался пятидесяти четырех лет от роду. Его сыновьями были Буян и Сангарджай Тугурэн-джинон. Буян стал хаганом тридцати девяти лет, под именем Даян Сэцэн-хагана, доставил спокойствие религии и правлению и скончался на сорок девятом году жизни.

|107| У него было три сына — Мангус-тайджи, Кабгар-тайджи, Магу Хитад-хун-тайджи. Мангус-тайджи скончался еще при жизни отца своего. У Мангуса-тайджи было два сына — Линдан Багатур-тайджи 89 и Сангарджа Отхон-тайджи. Линдан Багатур-тайджи, родившийся в год дракона, став хаганом, тринадцати лет от роду принял посвящение в глубокое тайное учение 90 от Майдари Ном-ун-хана и от первенствующего цорджи 91 монастыря Джони. 92 Двадцати шести лет от роду от [150] сакьякского Шарба Дандзин Хутугту принял посвящение в глубокое |108| тайное учение, построил храмы, воздвиг изображение Шигэмуни. Собрав переводчиков во главе с Гунга Одзэром, 93 велел перевести на монгольский язык Ганчжур. 94

Линдан Хутугту, прозванный Суту Чингис Даймин Сэцэн, победитель всех стран, великий Чакраварти, тэнгри из тэнгриев, всей вселенной Хормуста, вращающий золотое колесо, владыка учения, превосходным образом осуществил два правления. Вследствие прежних деяний у ханов и простого народа шести тумэнов увеличилось стремление к неподчинению. Не сумел уговорить их мирным путем. Тогда силою собрав шесть |109| великих народов, тридцать один год на ханском престоле сидел. Уйдя в западную сторону в местность под названием Шара-Тала, скончался сорока трех лет от роду.

Его сыновьями были Эрхэ Хонгор и Абанай цин-ван. Эрхэ Хонгор потомства не имел. У сыновей Абанай-вана Барни-вана и Лубсана потомства не было. Они чахарами правили.





[/font]


Last edited by Deductive on Aug.03.06 10:33 pm, edited 1 time in total.

Top
   
 Post subject:
PostPosted: Aug.03.06 10:27 pm 
Offline
Аятайхан Гишvvн
Аятайхан Гишvvн

Joined: May.01.06 1:00 am
Posts: 170
[font=Tahoma]|110| У второго сына Боди Алаг-хагана Хухэцэйтэй-тайджи были сыновья Борахай Чухухур, Буян-ноян и Цоротай. У Борахай был сын Дабага-хошигучи, его сыновьями были Тэнгис Мэргэн-ван, Тэнгистэй Уйдзен Дагурисху-ван (Т.e. прославленный ван.). Сын Мэргэн-вана был Самади-ван. Сын Дагурисху-вана был Гомбо-бэйлэ. Сын Буян-нояна был Сэгус. 85 Дугурэн-ван, его сын Чихитэй Дугурэн-ван, его сын Аюши-ван. Они правили сунитами.

У третьего сына Боди Алаг хагана Онгон Дурахал-нояна был сын Баянтай-ноян, его сыновья Дорджи Сэцэн-джинон и Ирэку Багатур-ноян. Сыном Дорджи Сэцэн-джинона был |111| Чой Сэнгэ, его сыном был Цаган Бахабай-цин-ван, его сыном был Сутай Сэцэн-цин-ван, его сын Сабдан Донруб-цин-ван. Они удзумчинами правили.

У второго сына Гудэн-хагана Ионту Дурахал-нояна был сын Манлай Эрдэни, его сыновьями были Дзан 96 Дугурэн, Болот Эрдэни-ван, Бангум Тушэту. Сыном Дзан Дугурэна |112| был Гармаджаб-ван, его сыном Рабдан-ван, его сыном Чибдэн-ван. Сын Болот Эрдэни-вана был Арайдзун Эрдэни-ван. Они правили хучитами.

Третьим сыном Гудэн-хагана был Баг Дархан-ноян, его сын Ласай Дайчин, его сын Ламаджаб Эрхэ-ноян, его сыновья Намджал Эрдэни, Угэлэд Иэлдэн Багатур, Лубага. Они чахарами правили.

Сыном Эрдэни Багатур-нояна был Сэцэн Эрдэни. Туруийн-ноян, его сыном был Мулихай-ноян. [151]

|113| Сыновьями Байсай-нояна были Ирбис Сэцэн-ноян и Ирбис. Они правили удзумчинами.

Второй сын Даян-хагана Улус Болот потомства не имел. Ойгутский Ибарай-тайша умертвил его в малолетстве.

Третий сын Даян-хагана был Барс Болот-джинон, его сыновьями были Кумлэни Мэргэн Хара-джинон, Алтан Гэгэн-хаган, 97 Лабуг-тайджи, Байсахал Хундулэн-хаган, Баяндара Нарин-тайджи, Бодидара Отхон-тайджи.

|114| Первым сыном Кумлэни-джинона был Уйгура-джинон, его сын Буян Багатур-джинон, его сын Бошикту-джинон, его сыновья Тоба-джинон, Эринчин-джинон, Цуйлэ-джинон. Тоба-джинон потомства не имел. Сыном Цуйлэ-джинона был Гуру-цин-ван, его сын Дунраб-цзюн-ван.

|115| Вторым сыном Кумлэни-джинона был Байсонхор Лан-ноян, его сын Дзорикту-ноян, его сын Ананда Мэргэн-хошигучи, его сын Тарба, его сын Шанда-бэйлэ, его сын Соном-цзюн-ван, его сын Сонраб-ван.

Третьим сыном Кумлэни-джинона был Ойдарма Номохон-ноян, его сыном Тэкэй-хошигучи, его сыном Шара Хитад-тайджи, его же сыном Дараши-тайджи, его сыном Ачиай Сэцэн, его сыном Джамсу-гун, его сыном Соном-гун, его |116| сыном Дугурэн-бэйсэ.

Вторым сыном Ойдарма Номохон-нояна, [который был] третьим сыном Кумлэни-джинона, был Нэхия Хундулэн Дайчин, его сын Санджай-чухухур, его сын Шанджа-бэйсэ, его сын Гурушхи-бэйлэ.

Четвертым сыном Кумлэни-джинона был Номтарай-тайджи, |117| его сын Хутугтай цогцас джирухэн (Т. е. благородный, огненносердечный.) Сэцэн-тайджи, его сын Сататай Сэцэн-чухухур, его сын Гууши-ноян, его сын Эринцэн-бэйсэ, его сын Дарджия-бэйлэ, его сын Ванчуг-бэйлэ.

Шестым сыном Кумлэни-джинона был Базара Уйдзэн-тайджи, его сын Мингай Дайчин, его сын Гуру Лайчин, его сын Саран-бэйсэ, его сын Гомбо-раши-бэйлэ, его сын Хатосхи-бэйсэ.

Вторым сыном Барс Болота был Сайн Гэгэн-хаган, его сыновья Сэнгэ Дугурэн-хаган, Баян Багатур-тайджи, Тубэт-тайджи, Бинту Иэлдэн-тайджи, Далат Кулукэ-тайджи, Будашира-тайджи, Кунчук-тайджи, Джамсо-тайджи.

У старшего сына Гэгэн-хагана Сэнгэ Дугурэн-хагана старший сын был Сумир-тайджи; его сын стал хубилганом далай-ламы Ендан Джамцо; его мать была дочерью Нонон Уйдзен-нояна, потомка Хоботу Хасара, [по имени] Дзула. 98 [152]

Второй сын Гэгэн-хагана Галду-ноян, его сын Омбо-ноян, |119| его сын Гомбо-бэйсэ, его сын Ладзаб-бэйсэ.

Третий сын Гэгэн-хагана Тубэт-тайджи, его сын Ачи Дайчин, его сын Онцон-тайджи, его сын Норбо-тайджи, его сыновья Галдан-тайджи, сомонный дзанги Хатораши-тайджи и Данджин-тайджи.

Третий сын Барс Болота Лабог-тайджи, его сыновья Багатур-тайджи и Дарма-тайджи.

Четвертым сыном Барс Болота был Байсахал Хундулэн хаган, |120| его сыновьями были Байсангор Уйдзен-тайджи, Дзайсангор Цин Багатур, Лайсангор-тайджи, Мангус-тайджи, Мангутай-тайджи.

Пятым сыном Барс Болота-джинона был Баяндара Нарин-тайджи, его сыновьями были Лан-тайджи, Гоа-тайджи, Дурахан-тайджи, Дарда-тайджи.

Шестым сыном Барс Болота-джинона был Бодидара Отхон-тайджи, его сыновьями были Энхэ Дара Дайчин-ноян, Насан |121| Дара Дурахан-ноян. Номдара Холочи-тайджи.

Сыновьями старшего сына Бодидары Отхона-тайджи Энхэдары Дайчина-нояна были Энхэ Сэцэн-ноян, Эсэн Уйдзэн-ноян и [дочерью] Улудзэйту-абай.

Сыновьями Энхэ Сэцэн-нояна были Тумэй-тайджи, Бадма-тайджи, Абайту-тайджи, Дорджи Нинду-дзайсан, Кэрмэ Иэлдэн, Ламаджаб-чухухур, Буянту Цин Багатур, Чойрдза |122| Уйдзэн-тайджи, Саран Даши Эрдэни-тайджи, Джамсо-чухухур, Гомбо-тайджи, Джамьян-тайджи, Эринчэнджаб-тайджи.

Сыновьями Эсэн Уйдзен-нояна были Бурахай Сэцэн-чухухур, Дорджи Номчи-дзайсан, Кэрмэ Уйдзен, Дзорикту. Улдзейту-абай потомства не имела. Бурахай Сэцэн-чухухара сын Эринчэн-тайджи. Сыном Номчи-дзайсана был Шара Окин Дайчин-тойн. Сын Уйдзан Дзорикту был Цабдан Эрхэ-дзайсан, его сын Гуши-тойн.

Четвертый сын Даян-хагана Арс Болот Мэргэн-тайджи |123| [имел] сыновей Буджигэр-тайджи и Нонон-тайджи. Сыновьями Буджигэр-тайджи были Дай Багатур-тайджи, Мэргэн-тайджи, Дзорикту-тайджи. Ушедший на Куку-нор и ханом сидящий Гудэн Холочи-ноян имел сыновей Гуру хун-тайджи, Ахай Нансу. Сыновья Нонон-тайджи были Борогчин-тайджи и Кэцэхуу Сэнгэ-тайджи.

|124| Пятый сын Даян-хагана Алца Болот, его сыновья были Гурагчи-тайджи и Хасар-ноян. Сыновьями Гурагчи-тайджи были Уйдзен-ноян, Субагай Обон, Табутай, Шиуга Дзорикту. Хасар-нояна сыновьями были Багатур-ноян, Уйдзен-ноян. Багатур-нояна сын Дархан-ноян, его сын Сатар-ноян, его сын Сабдан, его сыновья Вачир-цзюн-ван, Рабдан Энхэ. [153] Вачир-цзюн-вана сын Намдак-цзюн-ван. Уйдзен-нояна сын Елден-ноян, его сын Дурахал-ноян, его сын Рашиян, властитель хошуна, его сын Арни Алихан.

Даян-хагана шестым сыном был Вачир Болот, его сыновья Дарни и Дарайсун. Сыновьями Дарни были Онхон Дарай Сайн Алаг и Уйдзен Багатур. Сыном Сайн Алага был Мэргэн Шаралтай-ноян, его сын Дарма Хухэ-тайджи, его сын Соном-ноян, его сын дзасаг-ун тайджи 99 Манаху, его сын дзасаг-ун тайджи Аюши. Вторым сыном Дарни был Уйдзен Багатур, его сын Ахуй Сэцэн-тайджи, его сын Сумир-тайджи, его сын Банди Сэцэн-тайджи, его сын Рхалбо-тайджи, его сын |127| Отсор-тайджи.

Даян-хагана седьмым сыном был Арбугура-тайджи, его сыновьями были Ачу-тайджи, Шара-тайджи, Букэ-тайджи, Молонтайджи. Сыном Ачу-тайджи был Бэгэрсэ-тайджи. Сын Шара-тайджи был Ширгугут-тайджи. Сыновьями Букэ-тайджи, были Дзорикту-тайджи, Багатур-тайджи, Бинту-тайджи, Иэлдэн-тайджи, |128| Буйанту-тайджи.

Даян-хагана восьмой сын Кэроти потомства не имел.

Даян-хагана девятым сыном был Цин-тайджи, его сыновья были Тунши-тайджи и Цэнли-тайджи.

Даян-хагана десятый сын Гэрэ Болот-тайджи, его сын Лун-тайджи.

|129| У одиннадцатого младшего сына Даян-хагана Гэрэсэндзэ Джалаир-тайджи были сыновья Ашихай Дархан-хун-тайджи, Ноянтай Хатан Багатур, Нухунуху Уйдзен-ноян, Амин Дурахал-ноян, Дарни-тайджи, Далдан Хундулэн и младший Саму.

Гэрэсэндзэ Джалаир-хун-тайджи старший его сын Ашихай Дархан-хун-тайджи имел сыновей Баяндара-хун-тайджи, Тумэн Дара Дайчина [и] третьего Отхой Илдучи. Сыновьями Баяндара-хун-тайджи были Чона Шара и Лайхор-хаган. 100 Чона Шара потомства не имел. Лайхор-хагана сыновьями были Субантай Дзасакту-хаган и Убантай Дарма Шира. Дзасакту-хагана |131| сыновьями были Соном Ахай-чухухур, Сэнджаб (В первом случае написано Сэнджаб, через несколько строк это имя написано иначе — Исджаб или Нисджаб. В С — Сэнджаб, что и принято.) Эрдэни, Норбо Бишэрэлту-хаган, Гомбоджаб Бинту Ахай, Гомбо Раши Дархан-хун-тайджи, Нишар Исуту Ахай, Дашар Сэцэн Ахай. Сын Ахай-чухухура Нэмэджаб-тайджи потомства не имел. Сын Сэнджаба Эрдэни Дзотба-тайджи потомства не имел. |132| Сыновья Биширэлту-хагана были Ванчок Мэргэн-хаган, Цамбун Дзасакту Сэцэн-хаган, Черный Аюши, Белый Аюши, Гэндун Дайчин, Рахули, Галдан-хутухту. Сыновьями [154] Ванчок Мэргэн-хагана были Алда и Хонгор. Сыновьями Цамбун-хагана были Шара Дзасакту-хаган, Галдан-убаши, Сабдан, Цэвэнджаб-цин-ван. Сыновьями Убатай Дарма Шири были |133| Дайбун-хун-тайджи и Дзотба Иэлдэн Дармашири. Сыном Дайбун-хун-тайджи был Гомбо Дзорикту-убаши, его сыном был дзасаг-ун тайджи Чойджаб. Сыном Дармашири был Лхамун Доржчи-бэйлэ, его сыном был Норбо Бинту-бэйлэ.

Второй сын Ашихая Дархана-хун-тайджи Дайчин. Третий сын Убаши-хун-тайджи, его сыновья Бадма Эрдэни-хун-тайджи, Дорджитай-хун-тайджи. Сыном Бадмы Эрдэни-хун-тайджи был |134| Сайн Лубсан-гун. Дай-хун-тайджи имел сына Гэндун Дайчин-бэйлэ, его сыном был Сэнджаб-бэйлэ.

У Хатан Багатура, второго сына Гэрэсэндзэ Джалаир-хун-тайджи был сын Тубэт Хатан Багатур. Его сыновьями были Хонгор Сэцэн-джинон и Бадма Хатан Багатур. Сыновьями Сэцэн-джинона были Цэрин-чухухур, Цэриджаб Ахай Дайчин, |135| Бахаран Ахай, Цахаджаб Сэцэн-ноян.

Цэрин-чухухура сын был Дорджи Дзорикту-джинон, его сыном был Соном Иши-гун. Цэриджаб Ахай Дайчина сыном был Цэвэн Доржи Цаган Барс, его сыном был Бухубай Барс-бэйсэ. Бахаран Ахая сыном был Самади-джинон, его сыном был Бунчог-цзюн-ван. Сыном Цахаджаб Сэцэн-нояна был дзасаг-ун тайджи Нордзан Сэцэн-хун-тайджи. Сыном Бадмы Хатан Багатура |136| был Цэрин Гомбо Хатан Багатур, его сыном был дзасаг-ун тайджи Гунчин Хатан Багатур.

Третий сын Гэрэсэндзе Джалаир-хун-тайджи Нухунуху Уйдзэн-ноян имел сыновей Абатай Сайн-хана, 101 Абугу Мэргэн-нояна, Хитад Иэлдэн-хошигучи, Тумэнкэн Хундулэн Сайн-нояна, Бахарай-хошигучи-нояна и младшего Бодисука. Абатай Сайн-хана сыновьями |137| были Сабугатай Улдзэйту-хун-тайджи и Эриекэй Мэргэн-хан. Сыновьями Улдзэй-хун-тайджи былиУргутай Номчи и Мудзан Убаши-хун-тайджи. Сыном Ургутай Номчи был Даши-хун-тайджи, его сыном был дзасаг-ун тайджи Цэринджаб. Сыновьями Мудзан Убаши-хун-тайджи были Шибтуй Хадан Багатур-бэйсэ и дзасаг-ун-тайджи Цин-дзасаг.

|138| Сыновьями Эриекэй Мергэн-хана были Гомбо Тушэту-хан, Намаджаб Дайчин-ноян, Лабдар Холочи Дархан-ноян и Дорджи Техургэчи-ноян. Сыновьями Тушэту-хана были благочестием и силою совершенный Вачир Сайн-хан, 102 Шидишири-бэйлэ, всеведущий, всемогущий, премудрый охранитель религии, |139| великолепный хубилган 103 и Дорджи Бинту Дайчин.

Сыновьями Сайн-хана были Галдан-ван, Дорджи Вачир Тушэту-хан, Пандита Эрдэни. Сыном Галдан-вана был Донроб-ван. Сыном Пандита Эрдэни был Дзасаг-ун Тайджи Бамчор. Сын Намаджаб Дайчин-нояна был Джамбала ноян. Сыном [155] Лабдар Холочи нояна был дзасаг-ун тайджи Бахаран, его сыном был дзасаг-ун тайджи Ванбу. Сын Джорджи Тэхургэчи был Лхасуджаб Цин хун-тайджи, его сын был Цамцог Намджал-бэйлэ.

|140| Вторым сыном Нухунуху Уйдзэн-нояна был Абугу Мэргэн-ноян, его сыновьями были Анхахай Мэргэн-ноян и Рахули Далай-ноян. Сыновьями Мэргэн-нояна были Бадмаши Мэргэн-чухухур, Сону Дэйчин-хун-тайджи, Дугарджаб Бинту-тайджи, Джамсо Цокту Дайчин, Джамьян Ахай, Цэриндаши Арчина Мэргэн Дайчин.

|141| Сыном Мэргэна-чухухура был дзасак-ун тайджи Цэрин, его сыном был дзасак-ун тайджи Нубу. Сыном Дайчин-хун-тайджи был цзюн-ван Гурушхи. Сыном Арчина Мэргэн-тайджи был дзасаг-ун тайджи Баянцог Уйдзэн Дайчин. Сыновьями Рахули Далай-нояна были Дархан-цин-ван Будар, Бумбаджаб Цокту, Бамбун Эрдэни, Джамсо Цокту, Сангарджа Далай Дайчин, |142| Гуру Мэргэн Эринцин-тайджи. Сыном цин-вана Будара был Дархан-цин-ван Ноной. Сыном Далай Дайчина был дзасаг-ун тайджи Нуубу, его сыном был дзасаг-ун тайджи Лидар, его сыном был дзасаг-ун тайджи Ванчук.

Третий сын Нухунуху Уйдзэн-нояна Хитад Иэлдэн-хошигучи потомства не имел.

Четвертым сыном Нухунуху Уйдзен-нояна был Тумэнкэн |143| Сайн-ноян Номун Эдзэн. Сыновьями Сайн-нояна были Дзотба Сэцэн-ноян, Хатуджаб Эрдэни Уйдзэн-ноян, прославившийся как номун-эдзэн (Т. е. владыка учения.), после того как стал тойном, Цэрин Дурхан-ноян, Лоджак Эрхэ-чухухур, Цаджаг Уйдзен-ноян, Цасджаб Хундулэн-убаши, Джамбум-тайджи, Бамчор Эрхэ-дзайсан, Дандзин, ставший после тойном, Багатур Эрдэни Номчи, |144| ставший убаши, Бэмэли Хэритэй, Сэрджидид Сэцэн-хун-тайджи-Сангарджа Иэлден-хошигучи, Бахарджа Хэухэн, Гомбо Хундулэн Дайчин, Турхуркэчи-цзюн-ван. Сыновьями Дзотба Сэцэн-нояна были Дарба Чулум-хошигучи, Шамба Гэндэн Багатур, Дармаджаб, ставший после тойном.

|145 пустая |

|146| Цэмэн-чухухур, ставший после тойном [называвшийся] чухухур лама, Бамбун Мэргэн-чухухур, Цоджаб Дайчин Багатур, Джамбум-тайджи, Дамбум-ноян-убаши, Соном Сэцэн Дайчин-хошигучи, Бадма Лубсан Дайчин.

Сыном Цэмэн-чухухура был дзасаг-ун тайджи Бунтар Дайчин-чухухур, |147| его сын дзасаг-ун тайджи Тоба. Сыном Соном Дайчин-хошигучи был Туши-гун Нубата. [156]

Сыновьями Номун Эдзэна были Иэлдэн Тэкуркэчи, Цокту Илдучи. Дайчин-хошигучи Эрдэни Номчи, Мэргэн Дайчин, Лубсан-тойн, Эрдэни Дайчин Маха Диуа.

|148| Сыновьями Иэлдэн Тэкуркэчи были Иэлдэн-ноян, Тэнгри-тойн дзасаг-цин-ван Шамба, называвшийся Итэгэлту, обарский Цокту Ахай. Сыновья Дайчин-хошигучи были Цамбун Дзорикту, Тэдэкэй Мэргэн Ахай, Бунтар, Бумцан, Сэкурджэ, Дзуктэр Раши Донруб, Цэвэн-дорджи. Сыном Мэргэн Ахая был тусалакчи-гун Ванчуг.

|149| Сыном Лубсан-тойна был дзасаг-ун тайджи Сутай, его сын был Сарванджа. Сын Цэрин Дурахал-нояна был Гомбо Мэргэн Ахай, его сыном был цзюн-ван Дорджия, его сын цзюн-ван Гурушхи. Сыном Эрхэ-чухухура был Номун-хаган Хамбо пандита-хутухту.

|150| Сыном Уйдзэн-нояна был гун Уйдзэн Аюши, его сын Бэкуджаб Дайчин Ахай, его сын Ванджал-гун. Сыновьями Хундулэн-убаши были Джамьян Дайчин-хошигучи, Эрхэ Дайчин. Сыном Дайчин-хошигучи был дзасаг-ун тайджи Идам Мэргэн Ахай. Сыном Эрхе Дайчина был дзасаг-ун тайджи Намджил-убаши. Сыновьями Джамбум-тайджи были Бунидара, Эрхэ Дайчин, Буми Иэлдэн Дайчин.

|151| Сыновьями Данджин-тойна были Хунчисхэ Эрхэ-тайджи, Субини Бинту Ахай, тойн Мэргэн Дайчин, Арана Цокту, Лхаджаб Эрдэни Ахай, Цэдэн Цокту Ахай, Будаджаб Эрхэ Ахай, Дамринджаб Гуруджаб-цин-тайджи, Намджил Уйдзен Ахай, Гэндунджаб. Сыном Багатура Эрдэни был Бычиктэй (Т. е. владевший письмом, грамотный, ученый.) Эрхэ Дайчин, его сыном был дзасаг-ун тайджи Данджин.

|152| Сыновьями Сэрджидид Сэцэн-хун-тайджи были Сатар Дайчин-хошигучи, Нэмик Номчи Ахай, Цагбатор Сэцэн-ноян, дзасаг-ун тайджи Шанджид, Бадзар Убаши, Соном Пунцук Эрдэни Багатур, Джамьян Эрхэ Дайчин, Цоджаб Бинту Дайчин, Сабдан Номчи Ахай, Цосхи Дорджи Ахай Дайчин, Эринчин Дорджи, Цивэн Эрдэни Ахай, Данджин Мэргэн Ахай, Лхаван Садавани, Маха Шидуа.

|153| Сыном Сэцэн-нояна был Пуни, его сыном был дзасаг-ун тайджи Ария. Сыновьями Сангарджай Иэлдэн-хошигучи были Дугар Иэлдэн-хошигучи, Дорджи Эрхэ Иэлдэн, Илагугсан-ноян Хутухту. Сыном Дугар Иэлдэн-хошигучи был Шихару Илдучи. Сыновьями Бахарджа Хэухэн были Намаджаб Дайчин-хошигучи, Цэдэн Иэлдэн Цокту, Хатон Иэлдэн-хун-тайджи, |154| Цоджаб Бинту Дайчин. Сын Цэдэн Иэлдэн Цокту был Джина Миди Цокту Ахай. Сыновьями цзюн-вана Гомбо Бошикту были Вандуй Эрхэ-хун-тайджи, Эренчин Иэлдэн Ахай, Дугарджаб [157] Дайчин Ахай, Мункэ Эрдэни Дайчин, Дамурин Мэргэн Ахай, Лхаван Ванджан. Сын Бахарай-хошигучи-нояна был Тумэгэкэн Цокту-хун-тайджи, его сыновьями были Вачир аймаг-ун арслан (Почетное звание “аймаг-ун арслан" получал победитель в борьбе на празднике “Надом”.) |155| Радна Эрдэни, Линхо Сэцэн Дайчин, Гарма дзуг-ун дзаган (Почетное звание “дзуг-ун дзан" получал победитель в борьбе на празднике “Надом”.) Асаран Эрхэ Дайчин. Сыном дзуг-ун дзагана был Тушэту-гун Сутай Иэлдэн, его сын был дзасак-ун тайджи Хонгор. Четвертым сыном Гэрэсэндзэ Джалаир-хун-тайджи был Амин Дурахал-ноян, его сыновьями были Дорцахай Хара Дзахал, Муру Буйма. Хара Дзахал потомства не имел. Сыном Муру Буйма был Шолой Далай-джинон. 104

|156| Сыновьями Далай-джинона были Мацари Иэлдэн Тушэту, Лабари Эрхэ-тайджи, Цабари Эрдэни-убаши, Баба Сэцэн-хан, Бумба Дархан хун-тайджи, Чойджаб-убаши хун-тайджи, бэйсэ Далай-джинон, бэйсэ Цабдан-джинон, Шара (Т. е. желтый.) Даши Хатан Багатур, Далай хун-тайджи, бэйсэ Будаджаб-джинон.

Сыновьями Иэлдэн-тушэту были Арана Мэргэн хун-тайджи, |157| Саджа Эрхэ-дзайсан, бэйсэ Дари Иэлдэн хун-тайджи.

Сыном Лабари Эрхэ-тайджи был зайсан хун-тайджи, его сыном был дзасаг-ун тайджи Нандзан. Сын Баба Сэцэн-хагана был Норбо Сэцэн-хан, его сыновьями были Рабдан Сэцэн-хаган, цзюн-ван Пунцук, цин-ван Намджил. Сыном Рабдан Сэцэн-хагана был Соном Дорджи Сэцэн-хаган.

|158| Сыновьями Чойджаб Убаши хун-тайджи были Цэрик Дашигун, бэйсэ Ананда дзасаг-ун тайджи Гончиг, бэйсэ Дандзин. Сын бэйсэ Цабдан был бэйсэ Алдар. Сыном Далая-хун-тайджи был Далай-хун тайджи, его сыном был Цабдан-бэйлэ.

Пятый сын Гэрэсэндзэ Джалаир хун-тайджи Дарай потомства не имел.

Шестым сыном Гэрэсэндзэ Джалаир-ун хун-тайджи был |159| Далдан Хундулэн, его сыновьями были Нуба Бухэ-ноян, Ионтутай Багатур. Сыном Нуба Бухэ-нояна был Галту-ноян, его сыном был Балбу Бинту, его сыном был Иэлдэн-ноян, его сыном был бэйлэ Лубсан. Сыновьями Ионтутай Багатура были Ангату Сэцэн, Даянхи Мэргэн-ноян, Багатур-тайджи, Дайчин хун-тайджи, Омбо-чухухур Нушиян Далдан, Цин Багатур.

|160| Сыном Нушиян Иэлдэна был цзюн-ван Сэрэн Ахай, его сын был Ламаджаб-бэйлэ.

Седьмым сыном Гэрэсэндзэ Джалаир-ун хун-тайджи был Отхон Саму Бума, его сыновьями были Хонгор Джаргал, [158] Дзонши Дархан Багатур, Бухубэй-хошигучи-ноян, Циндахан Сайн Маджик-ноян, Тэмдэкэй Цокту Хайран-чухухур, Хулан Уйдзэн-ноян.

|161| Сыном Чиндахана Маджик-нояна был Тангут Мэргэн Дайчин, его сыном был Дандзин Дайчин Дзорик-ту, его сыном был Бандза-ракча Дайчин Дзорик-ту. Среди этих не было ставших дзасаками.

Старшего сына Чингис-хана Джучи потомство было такое: Тэукэ-хан, его сын Султан-хан, его сын Багатур-хан, его |162| сын Джанхир-хан, его сын Хасак-хан. Джучи царствовал в Токмоке. Анхасар, Хасалбиш, Тарбиш, Шихэн, Улан-Махиш, Тугус, Мангус — это улус Джучи.

Сыном Джагатай-хана был Абдарай-хан, его сыном Абул |163| Мамуд-хан, его сыном Сабтали-хан, его сыном Багдали-хан, его сыном Абала-хан, его сыном Джулбурас-хан, его сыном Абайли-хан. В стране Исмэийли царствовали. Хамил, Турман, Бухайр, Самурган, Яргэн, Хашгар (Т. е. Бухара, Самарканд, Яркенд, Кашгар.). Аксу, Хучинэ, Хэрийе, Цэрие Утус, Ага, Гоа, Гусэн, Хара-Чилиш, Анчиян, Микэ — |164| это все улус Джагатая.

Чингис-хан младшим братьям роздал уделы: Хасару — Хорчин, Лаосачин; Бэлгэтэю — Номи Сэгусэнгэ, Хаджигину — Хэхэтэй, Бэлджитэй, Хара-Цэриг, Халху; Оджигину — Уджиэт, Муил, Мулсун.

Из десяти сыновей тибетского Алтан-Сандалиту-хана было |165| пятеро старших, пятеро же младших, когда не получили уделов, то, разлучившись, отошли и, говорят, [от этого] произошло пять цветных народов. Говорят, что от Буртэ Чино произошли синие монголы, от одного из них произошли белые корейцы, от одного из них произошли желтые туркестанцы, от одного из них произошли красные китайцы, от одного из них произошли черные тангуты (См. примеч. 22.).

|166| О так называемых четырех чужих. Из этих пяти четверо стали чужими.

О так называемых шести тумэнах. Тридцать тумэнов монголов остались в Пекине, когда Ухагату-хан лишился правления в китайской стороне. После того как взяв десять тумэнов |167| своих монголов, вышел, Элбэг-хаган велел Хутхи Таджу, из ойратского рода Чорос, убить своего младшего брата и взял в жены свою невестку. Вслед за тем он велел ведать Дурбэн ойратами Хутхи Таджу. Остальные же шесть тумэнов были вот таковы: [159]

Три восточных тумэна:
Тумэн Чахар, —
являющийся лезвием рубящего меча,
являющийся гребнем шлема.
Тумэн Халха, —
живущий в Хангай-хане,
являющийся защитником вернувшихся,
являющийся опорой собственной жизни.
|168| Тумэн Урянха, —
поедающий куланов,
делающий тушки короткоухих тарбаганов,
являющийся главою воров-разбойников,
выпускающий воду из колодцев.
Три западных тумэна:
тумэн Ордос, —
являющийся крылом стремительного сокола,
сохранивший одноколки с вращающейся осью,
с уменьем в большом пальце,
с большим сердцем в груди своей,
|169| охраняющий гороподобную белую юрту родившегося с гордостью Эдзэна.
Двенадцать тумэнов,—
являющихся колом для привязанных лошадей,
ставшие добычей напавших бродяг,
ставшие пищей тайком подползающих,
защищающие двенадцать проходов Алтая,
ставшие обонами на горах и памятниками на равнинах.
Великий Юншиэбо,
|170| явившийся по призыву Эрдэмту Богда,
отдавший силу свою в прежнее время,
явившийся закваской для кумыса и закваской для творога.
К Юншиэбо присоединив харачинов и асутов
— будет один тумэн.
Таковы шесть этих тумэнов.
Так называемые Дурбэн ойрат.
Харият,
|171| один из них Огулэт (Т. е. Элэт.),
ставший теперь народом под именем Сархис.
Один из них хошут, торгут, джунгар —
четверо, соединившихся в одно.
Один из них Барагу, Багатут, Хойт
— вот четыре тумэна ойратов. [160]

Происхождение хошутов: Чагатай-чинсан, его сын Цабдан-чинсан, его сын Уруб Тэмур, его сын Дучиед Дугурэн, его |172| сын Болот Бугу, его сын Нагатай, его сын Тэгутэй, его сын Нагутай-чинсан, его сын Саймалху Чинджи, его сын Хушой Чинсан, его сын Бубой-мирдза, его сын Ханай-ноян Хонгор, его сын Туру Байху Гуши-хан, 105 его сын Джихшиху Мэргэн-хаган, его сын Радна Далай-хаган.

|173| Торгуты — потомки кэрэитского Онг-хана. Его сын Бадзар, его сын Магачи Манхи, его сын Буйга, его сын Дзолцохай Орлук, его сын Гоа Орлук, его сын Шихур Дайчин, его сын Пунцуг, его сын Аюши.

Хутхи Тоджу был рода Чорос. Сын Хутхи был Батула |174| Чинсан, его сын Тогон-тайши, его сын Эсэн-тайши, его сын Араган-тайши, его сын Онгуца, его сын Булга-тайши, его сын Гумэчи Хара Хула, его сын Хотогочин Батур-хун-тайджи, 106 его сыновья Сэнгэ 107 и Галдан Бошокту. 108 Сыном Сэнгэ был Цэвэн Рабдан. 109

|175| Хойты — потомки Дзабахан Мэргэна. Сыну хойтского Хутага-бэки Инэлчи Чингис-хан отдал в жены свою дочь Цэцэйкэн; старшему брату Инэлчи Турулчи отдал в жены дочь Джучи по имени Холойхан; потомок этих был Вачирай Мингату, его сын Сутай Мингату, его сын Эсэлбэй-хия, его сын Ном Далай, его сын Солтон-тайши, его сын Цосхин, его сын Аджу.

|177| Младшим братом Чингис-хана был рожденный от Угэлэн-хатун Хабуту Хасар; сын Хасара был Энхэ Сумир-тайджи, его сын Анду Шара Халцаху Чин-тайджи, его сын Гэгэн Хэбэнэнту, его сын Бурахай Сэцэн, его сын Шаби Ширамун, его сын Уриянгачин Мэргэн, его сын Ахсахалтай-ноян, его сын Арук Тэмур, его сын Андагалиг Буга-ноян, его тремя |178| сыновьями были Джуху, Тогу и Джисунку. Сын Джисунку — Шихушитай Багатур. Сыном Шихушитая Ноян Болота был Болонай-ноян, его сыновьями — Уртухай Буянту-ноян, Дархан Мантуй, Томбуй Дзаягачи, Исамалун-ноян, Эбэтэй Хонгор, Мунку Булху-ноян, Бурахай-ноян, Номошири — восемь сыновей.

|179| Сыновьями Уртухая были Иэлдэн Тохту Болху и Дарай Сайн Хара. Сыном Иэлдэн Тохту Болху был Бучи, его сыном Бартугай, его сыном Байсахал, его сыновьями Кэту и Кэрэху Букэ. Сыновьями Кэту были Убатай Чулум и Абу Багатур. Сыном Абу был Саран Даши. Сыном Кэрэху был Набадан. Сыновьями Дарай Сайн Хара были Лан-тайджи и Нунун Уйдзэн-ноян.

|180| Сыновьями Нунун Уйдзен-нояна были Табутай Сэцэн-чухухур, Номогон-ноян, Хамук Дзорикту-ноян, Чуруку-ноян, Бахабай Сэцэн, Толба Цин и Бамба Уйдзен. От дочери его [161] Байхан Дзула родился перерожденец далай-лама Ендон Джамцо.

Сыновьями Толбо Цин-тайджи были Вачирту, Омбо, Богултай Гуэн, Дарма Цоджан. Сыном Омбо был Джамсо. Сыном |181| Богултая был Хумэтэ. Сыном Дармы был Нэмэнэхэ Цоджан. Сыном Нэмэнэхэ Цоджана был Дама Цоджан-тайджи.

|182| Один младший брат Чингис-хана был рожден от Мангалун-хатун. Потомок потомка Бухэ Бэлгэтэя. Старшим сыном Бухэ Бэлгэтэя был Мэнду, его старшим сыном был Шихи, его сын Номохан Буру, его сын Мункэ Тэгус, его сын Энхэ тэгус, его сын Агу Галдзагу, его сын Набчин Буру, его сын Хулу, его сын Наманагца, его сын Джошиму, его сын Табир, его сын Мункэ, его сын Мулихай Багатур Уйдзэн, его сын Очирхой Дзасакту, его сын Баян-ноян, его сын Баясху Бургут-ноян, его сыновья—Ном, Дарай, Номту, Буяту.

Сыновьями Ном Тэмэгэту-хагана, рожденные от Мандуши-хатун, |183| были Абахай, Бабахай, Дарай, Дарайсун, Буриятай; рожденные от Аюши-абай были Бакту и Хитад. Потомки Абахая находились в зависимости — Намчун Сэцэн Дзорикту у Саин-хана, а Сэцэн Биликту у Дзасакту-хана.

Потомки Бабахая находились в зависимости у Номун Эдзэна, а Сэцэн-тойн и Иэлдэн у Тушэту. Потомком Дарай был Хахаху Уйдзен, его сыновья Джэбэ и Янсту. Потомками |184| Дарайсуна были Чихэн Бэлбэчи, Бадма, Худан Дзорикту, Худжир Биликту, Бухэхэй Гуиэн Дзайсан, Бухэчэхэй Мэлдэн-убаши. Сыновья Бухэхэя находились в зависимости у Чиндамани-тойн. Потомки Буриятай находились в зависимости у хагана. Дорджигир, Бохой, Татаху Уйдзэн находились в зависимости у Дзоргол-тайджи.

Потомок Бакту-нояна — Донду Чулум Гуши, его сыновья — |185| Эрхэ Дайчин и Суцукту. Сын Эрхэ Дайчина был Бухэ-тайджи. Сын Дайчин-хошучи Суцукту был Джамсу Эрхэ Цокту.

У Хитад-нояна были сыновья, рожденные от Эбэтэй-абай, Гэрэлту-убаши, Булгутай Эрдэни, Дорджи Иэлдэн. Сыновьями Маджиг Гэрэлту-убаши были Цамкир Гуиэн, Алдар, убаши Дайчин Уйдзэн, Лубсан-убаши, Эрхэ-убаши, Эрдэни Номчи.

|186| Сыном Булгутая Эрдэни был Дайбун Эрдэни, его сын Бэмтэй Дайчин. Сыновья Дорджи Иэлдэна были Саран Мэргэн-тайджи, Соном Гуиэн-дзайсан, Арана Эрдэни, Бадма Гуиэн-дзайсан.

Сыном Тарни, второго сына Бургут-нояна, был Сэгусэнгэй Багатур-ноян, его сыном — Тумэтэй Дзасагту, его сыном — Будашири Дзасагту Сэцэн-джинон, его сыновьями — Тусагар |187| Багадур Сэцэн-джинон и Наму Дзаган-хун-тайджи. Сыном [162] Тусгар-джинона был Шакджа-ван, его сыновьями — Урдзан Кэрбу-цзюн-ван и Дэмчог Энхи.

|188| Потомок Абахая был Сэцэн Биликту.

Потомки Бабахая находились в зависимости у Сэцэн-тойн. Сыновьями Дарай были Цасучи Иэлдэн, Буджитай Цин Багатур, Хорсу Сэцэн-тайджи, Холджу Тэгургэчи, Хахаху Уйдзэн.

|189| Сыном Цасучи Иэлдэна был Бучидара Чулум. Сыном Бучидара Цин Багатура был Дайчин Багатур, его сыном — Дэмрин.

Сын Хахаху Джэбэ был в зависимости у Янсату. Сыновьями Дарийсун были Чихэн Болбачи, Бадма, Худан Дзорикту, Хорсу Сэцэн-тайджи, Хучир Биликту, Бухэхей Гуиэн-дзайсан, Бухэчэхэй Иэлдэн-убаши.

|190| Сыновьями Буриятая были Тулукэсун Сэцэн-тайджи, Дорджигир Хонхор, Дзэнхитэй Дзоргол-тайджи, Бохой Чуруху-тайджи, Татаху Эрхим Уйдзэн, Тогтай Сэцэн-хошигучи. У Бакту-нояна от Эбэтэй Дайсун-абай родился Донду Чулум |191| Гуши. Сыновьями Гуши были Эрхэ Дайчин и Суцукту. Бакту-ноян затем умер.

|192| У Хитад-нояна от Эбэтэй-абай родились Дорджи Иэлдэн и Гэрэлту Убаши, от Сунит-абай родился Булгутай Эрдэни. Сын Дорджи Иэлдэна Соном Гуиэн-дзайсан потомства не имел. Арана Эрдэни Бадма Гуиэн-дзайсан. Сыновьями Маджиг Гэрэлту-убаши были Лубсан-убаши, Алдар-убаши, Дайбун Уйдзэн, Чэмгэр Гуиэн, Эрхэ-убаши. Эрдэни Номчи.

Тулуксэн Сэцэн потомства не имел, потомство Бакту продолжали Бэнлэк и Бэсук. 110

|222| Вот каким образом стал Гэрэсэндзэ управлять семью хошунами: отважный Уд Болот ежегодно доставлял Даян-хагану в сушеном виде убитых диких лошадей куланов и во время его отсутствия харачу 111 находились в ведении шикчинов джалаирских, 112 им было велено ведать юртами. [Уд Болот] |223| говорил “Ныне я пришел, чтобы попросить у отца своего хана владыки одного сына”. Хаган согласился и отдал Гэрэ Болота, старшего сына Джимисхэн-хатун. На следующий год Уд Болот к хану привел Гэрэ Болота и сказал: “У [этого] сына владыки хагана нрав заносчивый, а поведение халхасцев, не имеющих начальника, жестоко. Как бы мне твоему подданному — албату, о котором заботишься, из-за того потом не было бы плохо”. Когда говорил это, то здесь же играл ребенок, |224| по имени Гэрэсэндзэ, и он его взял. О том, что взял, хагану сказали ближние его тушемилы. “Когда хан отдал своего сына, то он возвратил его, зачем же он тайком забрал другого? Его наказать следует, согласно закону”. Хаган не [163] заставил преследовать его, говоря: “Пусть возьмет! Он ведь не сделает его рабом”.

Уд Болот обращался [с Гэрэсэндзэ], как с сыном и высватал |225| для него двух — дочь уджиетского Мунгуцая Даруги, по имени Хатунгай, и дочь урянхайского Мэнду, по имени Мункуй. Когда выдавали замуж дочь Уджиета, то посадив ее на белого верблюда, одели ей безрукавку из дзерина. Старший сын Уд Болота Тогтаху выстроил маленькую юрту, собрав войлок и деревянные части. [Она] скот доила и, соблюдая положение невестки, не входила в юрту, но подавала надоенное |226| молоко снаружи через решетку юрты. Дочь Мэнду захватили чахары. Там у чахаров с одним человеком она стала мыслями едина и говорила [ему]: “Я, ведь, прежде еще была высватана халхаским Уд Болотом”. Когда в Халху вернулась, то Уд Болот отдал ее в жены Гэрэсэндзэ. Гэрэсэндзэ жил отдельно. Старшая княгиня хатун жила в правой половине юрты, а младшая княгиня хатун в левой половине. Старшая |227| княгиня сказала: “Я вижу, как вы вдвоем лежите, радуя друг друга. Из юрты моей уходите!” Тогда они без юрты жили снаружи. Уд Болот в маленькую юрту свою позволил войти. Когда там стали вместе кушать, то старшая супруга вокруг юрты Тогтаху ходила и говорила: “Все вы заодно с Мункуй стали. Когда же я от вас избавлюсь”. Громко причитала она. Вот каким образом Джалаир-хун-тайджи стал владыкой Халхи.

|228| Джалаир-хун-тайджи родился в год воды-курицы (1513 г.) (Годы рождения цифрами вставлены в перевод нами.); старшая царица в год земли-дракона (1508 г.). У Гэрэсэндзэ Джалаир-хун-тайджи от старшей супруги, дочери Мункуцуй Даруги Уджиетского, родились в год железа-тигра (1530 г.) Ашихай-хун-тайджи, в год железа-зайца (1531 г.) Ноянтай, в год дерева-коня (1534 г.) Нухунуху Уйдзен-ноян, в год огня-обезьяны (1536 г.) Амин Дурахал, в год железа-мыши Дарай, в год воды-тигра Далдан, в год дерева-дракона (1544 г.) Саму Буйма, в год дерева-змеи (1545 г.) Миналун-абай, отданная в жены Ахацаю Уйгурджинскому. В год огня-коня (1546 г.) родилась Тумэнкэн-абай, отданная в жены урянхайскому Лубсану. От Мунгуй-хатун, дочери Мэнду-орлюка родились близнецы Алтай-абай и Далдан-ноян. [Алтай-абай] отдали Абанту Урянхайскому. После смерти Гэрэсэндзэ старшая царица-мать своим семерым |230| сыновьям дала уделы: Ашихаю — Ушин и Джалаир, Нойантаю — Бэсут и Энджигэн, Нухунуху Уйдзену — Хэрут и Горлос, Амину—Хорогу, Хуриэ, Цогохор, Дараю — Хухэйт и Хатахин, Далдану — Тангут и Сартагул, Саму — один Урянхай. [164]

У Ашихая-хун-тайджи от супруги его Алтан Сэцэн-хатун, дочери джалаирского Нулцацай Мингана, родились в год огня-овцы (1547 г.) Баяндара-хун-тайджи, в год железа-собаки (1549 г.) |231| Тумэн Дара Дайчин, в год дерева-барса (1553 г.) Утхэй Илдучи.

У Ноянтая от супруги его Бантай Баян-хатун, дочери хэрутского Баясху Чинчи, родились [дочери] Далай-абай, отданная в жены хорчинскому Дзорикту; Нубугелджин-абай, отданная в жены горлосскому Мункую; Булинхан-абай, отданная в жены джалаирскому Мотаю. В год железа-свиньи (1551 г.) родился Тубэт Хатан Багатур, его сыновьями были Хонхой Сэцэн-ноян, Бадма Дайчин, Хатан Багатур.

|232| У Нухунуху Уйдзэн-нояна от супруги его Эцэнкэн Дзорикту-хатун, дочери хилуетского Бэки, родились дочь Эбитэй-абай, отданная в жены сыну Нома Бигту, в год дерева-барса (1553 г.) Абатай Сайн-хан, в год огня дракона (1556 г.) Абугу Мэргэн, в год железа-барса Хитад Иэлдэн, в год железа-курицы (1561 г.) Бурият Сэцэн-чухухур, Бахарай Хошучи-ноян, в год дерева-коровы (1565 г.) Отхон Бодисук. От младшей его супруги Алтай-хатун, племянницы Дзорикту-хатун, родились Цагагчин-абай, отданная в жены сыну Ном [ун Эдзэна] Буриятаю, Тунхи-абай, отданная в жены Тумэн Дзасакту Унгэджитскому. |234| Вместе с Бахарай-хошучи Бодисук Отхон родилась Тунгелджин-абай, отданная в жены Абаге Букэ [сыну] Дзасакту.

У Амина от супруги его Бамбугай-хатун, дочери хорчинского Дары, родилась Тунгэлджин-абай, отданная в жены сыну Дзасакту Абаге Букэ. Сыновья Амин Дурахала [родились]: Цорцахай Тэгургэчи в год железа-обезьяны (1560 г.), Моору Буйма в год воды-собаки (1562 г.). Женою Дарая была дочь унгэджитского Байасху Тунал. У Дарая потомства не было.

От супруги Далдана Мандал-хатун, дочери урянхайского Бойдурун, родились в год огня-змеи (1557 г.) Уба Бухэ, близнецы |235| Ионтутай Багатур и Сэцэн-чухухур. Тунгэн-абай отдали в жены ойратскому Тугую.

У Саму от Джимисхэн-хатун родились Хонхой Дзоргол в год воды-собаки (1562 г.), Самчахан-абай, в год огня-зайца (1567 г.) Дзоншу Дархан Багатур.

У супруги Ноянтая родились Бухубэй Хошучи в год воды-курицы, Чиндага Дзорикту в год дерева-собаки. Ечехэн-абай, Тэмдэхэй Цогту в год огня-мыши (1576 г.), Хулан Уйдзэн в год земли-зайца (1579 г.), Хайран-чухухур в год железа-дракона (1580 г.). Тунгэлджин-абай отдали в жены урянхайскому Буда.

От супруги Баяндары-хун-тайджи Булахай Алак-хатун, |237| дочери урянхайского Буйдуруна, родились в год земли-змеи [165] (1569 г.) гэлун Чона Шара, в год воды-собаки Лайхор-хаган (1562 г.).

От супруги Тумэн Дары Тайхал-хатун, дочери Бабусайона, родились в год огня-зайца (1567 г.) Шолой-хун-тайджи, 113 в год железа-коня Минхай Дайчин, в год дерева-собаки Нубантай Дархан Багатур.

У супруги Утхи Илдучи, дочери Нома, Самчахан родились Субахай-абай, отданная в жены джалаирскому Хонху, Тотхай-абай, |238| отданная в жены джалаирскому Шатаю.

У супруги Тубэт Хадан Багатура Молтай-хатун, дочери унгэджитского Сэгусэнгэй, родились в год земли-барса Хонхой Эрдэни Сэцэн, в год огня-свиньи Бадма Дайчин Дзорикту и Дурбэн-абай. От Антухай княгини родились две дочери.

У супруги Абатай Сайн-хагана Тунал-гунджи, дочери |239| Дары, родилась Бахаран-абай, отданная в жены урянхайскому Холочи. От солдусской Тунхэй-хатун родились в год воды-курицы Сабукутай Улдзэйту Мингахан-абай, отданная в жены Бухухэцэю, сыну Байху. От жены джалаирской Хулман Сэцэн-хатун родились Эриехэй Мэргэн-хаган в год земли-барса и Чимудар-абай, которую отдали в жены Маджику, сыну Хитада.

У супруги Абугу Мэргэна, [дочери] урянхайского Тогуя, родилась Тулун-абай, которую отдали в жены солдусскому Хулукэ. Тулун-абай отдали в жены урянхайскому Магухаю. В год огня-мыши родился Анхахай Дайчин. От Нимагчин-хатун, дочери Джалаира, родились Хухубури-абай, которую отдали за Нуубахая, младшего брата Хулукэ. От Унгуй-хатун, дочери татарского Тамтая, родились в год дерева-обезьяны |241| Рахули Чона-тайджи, дочери Самор и Раши-абай. [Самор]-абай отдали за Тубэта, сына унгэджитского Бабахая, Раши-абай отдали за Бухухуя, сына унгэджитского Дараийсуна.

У супруги Хитад Иэлдэна Турумахан Далай-хатун, дочери старшего Агутая, родились в год дерева-собаки Тамтай-хун-тайджи, Бумбуй-абай, которую отдали за Дунду, сына Бакту, в год земли-барса Шиусей Буйма и Шилуйхан-абай, которую отдали за Тунсая джалаирского.

|242| У супруги Бурият Сэцэн-чухухура Мултай-хатун, дочери эрхэгутского Тубуэна, родился Дзотба Сэцэн-тайджи в год воды-овцы (1588 г.). Сономсу-абай отдали за Хуталду, сына хэрутского Буйдаронга, Самор-абай отдали за Маджика, сына Хитада. Племянницу Султай-хатун Дармаяг-абай отдали за Арши.

У супруги Бодисук Отхона Алагтай-хатун родился Батуджаб Уйдзенг в год огня-обезьяны, Цэрэн Дурахал-ноян в год |243| земли-собаки, Луяг Эрхэ-чухухур в год железа-мыши. [166] Родившуюся от Монгоджин-хатун у Бадисук Отхона Бадмачу-абай отдали за Сонома из [отока] Онгнид, Цамуеджид-абай отдали за Шагдара из [отока] Онгнид, Лхамосанг-абай отдали за Цэрин Эрхэ Эрдэни-дзайсана, сына Тубэта из [отока] Онгнид, |244| Самуяг-абай, отдали за сына Маджига Сэнгэрджэя. От дочери Буриятая из отока Онгнид, Хухурэй-хатун, родились в год дерева-змеи Джаяг, Джамцо-абай, которую отдали за Монгола из [отока] Эриэгджид, Джамун в год земли-курицы, Лхарджал в год железа-собаки, Сэнгэрэджэй-абай, родившаяся в одно время с Багатуром Джамун от Тонгуй-хатун, младшей дочери Монгола из отока Эриэгджид. От Тунгусу-хатун, племянницы Тонгуй-хатун, родились Цаджаб в год огня-овцы, Бамчор в год земли-обезьяны, Бахарджа в год железа-свиньи, Джамучин-абай, Джамутар-абай. Родившуюся от Индари-хатун, племянницы Мултай-хатун, Дармаяк-абай отдали в жены Монису, сыну Байшинга из [отока] Мэркит. Сэнгэрджэй родился в год железа-собаки. От Цаган Дары-хатун, дочери джалаирского Тунгсана, родились две дочери и Номун Далай.

У супруги Бахарай-хошучи Багатура Дайху-хатун, [царицы-супруги] дочери онгнидского Бэркэ, Цуругул Цокту родился в год железа-змеи (1581 г.). 114

|247| Рожденная от супруги Бодисук Отхона Алагтай-хатун, дочери хорчинского Туру, Хухукэй-абай была отдана в жены Дадагу, сыну Бурията. Рожденная от Монголджин-хатун, дочери эриегджитского Мункэя, Магу-абай была отдана в жены хэрутскому Худалту.

Супруга Цорцахая Тэкуркэчи была Ангулай. Рожденная от третьей супруги Буймы, Гагца Чомо-абай была отдана в жены джалаирскому чухухуру.

|248| Рожденная от супруги Моору Буймы Нимахагай, дочери джалаирского Холочи, Буйлай абай была отдана в жены Дорджи, сыну Хитада. Шолой Далай Сэцэн-хаган родился в год огня-коровы (1577 г.).

У супруги Нууба Буймы, дочери джалаирского Холдза, родился в год дерева-собаки Агатай Мэргэн. Первая дочь была отдана за солдусского Хурухая.

У супруги Дзонту Дайчина Багатура, дочери онгнидского Буянту, родились Ангату Сэцэн в год дерева-собаки, Даэнхи |249| Мэргэн в год воды-коня. Тухай-абай была отдана в жены урянхайскому Шууса. От хатун, дочери джалаирского Хилукэ Хинана, родились Дорджи Эрхэ Дайчин в год железа-зайца, Ушиян Иэлдэн, Ирджигэй-абай, Гэрэл-абай. От онгнидской хатун родились Самандай Багатур, Сумэр чухухур, Цокту Эрдэни, Гомбо. [167]

Сыновьями Хонхой Джургула были Булбэкэн Номчи, |250| Бурахай Мэргэн Чороху-гунджи.

Сыном Бухубэ был Галту Хилонгор. Сыновьями Тэмдэкея были Тотэй Багатур, Дорджи Бинту.

Сыновьями Хайран-нояна от первой супруги были Холату Сэцэн, Шихур, Чулум. От первой супруги были Магу Багатур, Магучигай — всего пятеро.

|251| Сыном Лайхор-хагана был Унэнкэн Дзасакту-хаган. Убатай Сэрджэ Дармашири, Эрхэ-абай.

Сын Шолой-хун-тайджи от первой супруги, Номаху Холочи. От первой супруги — Бодишири Дзорикту, Анчушири Гуши, Бадма Эрдэни-хун-тайджи, 115 Дорджи Эрхэ Хара, Гомботэй-ноян, Сэнгэрджэй Эрдэни, Санги, Гомбо Иэлдэн.

|252| Сыновья Мингай Дайчина от первой супруги Ангахай Багатур, Энхэ Мэргэн, Лабасай Сэчэн. От первой супруги Эрдэни Бадма Номчи, Окбу, Шираб.

Сыновья Убатай Дархана Багатура — Гончог Эрхэ, Цэрин, Шадада, Нубу Дорджи.

Сыновья Хонхой Сэцэн-нояна — Цэрин-чухухур, Худжикэр Ахай Дайчин, Гуру Эрхэ — всего шестеро.

Уругтай Номчи родился от Сэцэн-хатун, [супруги] Сабугутая Улдзэйту. От Бинту-хатун родились Гомэцэй и Чулум. От Субургату-хатун родился Гунгу-джал.

|253| Сын Эриэхи Мэргэн-хагана от Бинту-хатун был Гомбо Тушэту-хаган и три дочери. От Сун Дайху родились Ламаджаб Дайчин-ноян, Ламадар Дархан-ноян. От Дэлгэр-бэйджи родились первая дочь, Доржи Тэгуркэчи-ноян. Сыновья Анхахай Дайчина, рожденные от старшей супруги, Бадмаши Мэргэн-чухухур, Илбугэнэ и четыре дочери. От младшей супруги |254| Сону Эрдэни — Джамьян Джамсу и еще три дочери. Сыновьями Рахули Далая-нояна были Бумтар Цок-ту, Бумбаджаб, Бумбум Эрдэни, Джамсо Цокту, Сэнгэрджэ Ахай, Гуру Мэргэн — всего шесть тайджи. Бадмасу, Дорджимсу, Бумчу, Сунтар, Чойсум и еще пять дочерей было. Бодисук была дочерью Дэмтэй-тайджи.

|255| От старшей супруги Дзотба-тайджи родились Чулум, Хатан, Буянту, Номчи. От другой супруги родились — Биликту, Цинг, Чоно, Соном. От другой супруги родился Бадма — всего десять было.

У Бантуджаб Эрдэнэ было 8 сыновей — Ааджаб Иэлдэн, Бумбаджаб Чона, Сэрджиму Бинту Ахай, Цамцар Эрдэни, Сармад Мэргэн, Джалджаб Цокту, Сэрчийэн Дайчин, Гуруджаб Эрхэ.

У Цэрин-тайджи было два сына — Бамцон и Гомбо. [168]

|256| У Луяг Эрхэ-чухухура было два сына — Пандита Хутугту и Ургудаг Эрдэни Дайчин.

У Сэрджиг Уйдзэна было четыре сына — Аюши, Ананда, Нима Ринчэн и Дарма Ринчэн.

У Джамун-тайджи было три сына — Норбу, Буйдара и Амадар.

Сыновьями Джигдаши были Сатар Эрдэни, Эмник Номчи, Цаг-батор, Пунцуг, Бадзар, Шамджит, Джамьян, Сабдан, Цэвэн, Дурхан. От Ногоган Дары два сына.

Сыновьями Хундулэна Убаши были Джамьян, Тоба, Эринцин, |257| Гуру, Дорджи, Самдан, Хубури, Шираб — всего восемь.

Сын Бимелек был Бичиктей (Т. е. знающий письмо, грамотей.).

У Иэлдэн-хошучи было три сына — Дугар, Дорджи, Хутугту.

У Дармакирти было семь сыновей — Эрхэ-тайджи, Мэргэн Дайчин, Арана, Лхаджаб, Бинту, Цабдан, Дэмринджаб.

У Бинция было четыре сына — Намаджаб, Иэлдэн, Гэндун, Бинту.

|258| Сыновья Чухухура — Вандуй, Эринцин, Дугарджаб. От Сартагул-хатун два сына. Всего пятеро.

Сыновьями Цокту-тайджи были — Нигэрэсун Доруй, рожденные от Гоцуй княгини, дочери Бурмечи, Вачир-хошигучи, Арана Эрдэни, Бадма Сэцэн и дочери Шабинама-абай, Инджнама-абай, Ногогон Гэрэ-абай, Сухэсута-абай, рожденные от |259| Насхит-бейджи, дочери урянхайского Нубсана-табунана, Гарма Мэргэн-тайджи, рожденные от Цэринджит-княгини, дочери борджигитского Торджигэр Хунхора — Асарал-тайджи, Сунтари-абай, Сабинама-абай, отдали за горлосского Далай Эрдэни Номчи-табунана. Джанчанма-абай урянхайская была отдана за Джамцо Дэлгэр-табунана.

|260| Сыновей Шолой-хун-тайджи, рожденных от Ахай-хатун, 116 было восемь: Мацари Иэлдэн, Тушэту, Лабари Эрхэ-тайджи, Цабари Эрдэни, Убаши, Баба Сэцэн-чухухур, Бумба.

Сыновьями Гомбо Тушэту-хагана были Цэвэн Сайн-хаган, Шидишири-бэйлэ, Джибдзун Дамба-хутухту, Дорджи Бинту — всего четверо.

Сыновьями Дайчин-нояна были Цэрэн, Тойн, Дайчин, Эрдэни — всего четверо.

|261| Сыновьями Дархан-тойна были Радна, Омбо, Раши, Цэрэн, Бахаран — всего пятеро.

У Тэгургэчи было два сына — Бумтар и Лхабшин.

Дурбэн ойраты — потомство Дова Сохора. В нынешнее время имеют шесть омоков. У Далай-тайши омок Дурбэт. [169]

Отцом Нагур Уйдзэна был Джидай, матерью Ахайхан-хатун. |261| После смерти Джидая, от Гахай родился Баибагас, вдвоем владели омоком Уджиэт. Сайн-хаган убил Гахай в Хубхэр Байри. Хутхайту владеет омоком Чорос. Хойтские нояны — потомки Сулэн Инэлчи Дурунчи. Дзу Чинсан имеет омок Багатут. Хи Мэргэн Тэмэнэ имеет омок Хэрэит.

(пер. Н. П. Шастиной)
Текст воспроизведен по изданию: Шара-туджи. Монгольская летопись XVII века. М. АН СССР. 1957

© текст - Шастина Н. П. 1957
© сетевая версия - Тhietmar. 2006
© OCR - Чилахсаев М. 2006
© дизайн - Войтехович А. 2001
© АН СССР. 1957[/font]


Top
   
 Post subject:
PostPosted: Aug.03.06 10:36 pm 
Offline
Аятайхан Гишvvн
Аятайхан Гишvvн

Joined: May.01.06 1:00 am
Posts: 170
Комментарии


http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty ... imtext.htm


Top
   
 Post subject:
PostPosted: Oct.08.06 1:11 am 
Offline
Аятайхан Гишvvн
Аятайхан Гишvvн

Joined: May.01.06 1:00 am
Posts: 170
<Богд баатар биеэр дайлсан түүх> буюу <Шен-Ву Чин-Чен Лу>-г франц хэлээр орчуулсныг оллоо. Франц хэлтэй хүмүүс монголоор орчуулбал сайн байна. Эдгээрийн үргэлжлэлийг англи хэлээр орчуулсан нь энэ сэдвийн 2-р хуудсанд бий (click).

Histoire des campagnes de Gengis Khan
Cheng-wou ts’in-tchen lou

I

L'Auguste Empereur des Yuan Lie-tsou(l' “Ancêtre Illustre") avait pour nom personnel Ye-sou-kai(Yäsügäi). Tout d'abord il combattit la tribu des T'a-t'a-eul(Tatar) et s'empara des chefs de cette tribu, nommés T'ie-mou-tchen Wo-k'ie(Tämüjin-Ökä) et Hou-lou Pou-houa(Quru-buqa). Revenant, il fit camper son armée au mont T'ie-li-wen P'an-t'o(Däli'ün-bolto[q]); alors naquit notre Saint et Guerrier Empereur(Chen-wou) T'ai-tsou("Grand Ancêtre"); il tenait dans sa main droite du sang caillé; quand il grandit, il avait un aspect surnaturel; comme on avait capturé Tämüjin, on nomma ainsi l'Empereur.

II

A l'origine, la tribu de [nos] agnats les T'ai-tch'e-wou(Taici'u[t]) habitait une forêt séparée et n'avait pas anciennement de querelle avec nous. Par la suite, à cause des deux fils de leur chef A-tan K'o-han(Adal qahan), nommes T'a-eul-hou-t'ai(Tarqutai) et Hou-lin Pa-tou(Quril-Badu[r]), qui eurent des griefs, ils rompirent [avec nous].

III

Lie-tsou mourut de bonne heure comme à ce moment l'Empereur était encore très jeune, la plus grande partie des gens de la tribu allèrent se joindre aux Taici'u[t]. L'Empereur apprit que son serviteur proche T'o-touan Houo-eul-tchen(Tödön-qorjin) allait aussi se révolter; tout en larmes, il le retint; Tödön lui dit: "Maintenant que l'étang clair est à sec et que la pierre solide est brisée, à quoi bon rester désormais?" ; et il s'en alla.

La mére de l'Empereur, l' Impératrice douairière Yue-louen(Ülün), levant la bannière, poursuivit à la tête de ses gens les révoltés, dont une grande moitié revint. Le vieux chef Tch'a-la-hai(Caraqai), ayant reçu un coup de lance dans le dos, souffrait d'une grave blessure; l'Empereur alla lui-même le voir pour le réconforter; Caraqai lui dit: "Depuis que le seigneur précédent étant monté vers l'au-delà, la majorité des hommes de la tribu sont entrés en rébellion; votre serviteur n'a pu dominer sa colére; poursuivant au loin [ces révoltés], j'ai combattu durement; et voila où j'en suis arrivé". L'Empereur, ému, pleura et s'en alla.

IV

A ce moment, parmi les gens de l’Empereur, se trouvait Cho-tche T’a-eul-ma-la (Cöji-Tarmala), qui habitait séparément à la vallée arrosée de Sa-li (Sari). Un homme de la tribu de Tcha-mou-ha(Jamuqa) du clan des Tcha-ta-lan (Jadaran) nommé T’ou-T’ai-tch’a-eul (Tü-Taicar) habitait à la source Yu-liu-ko (Ülügä). Il leva des gens et vint à la vallée arrosée de Sari piller les chevaux de Cöji qui paissaient; Cöji se mit à la tête de ses serviteurs et, se cachant au milieu des chevaux, tira de l’arc et tua [Tü-Taicar]. Pour cette raison, Jamuqa se brouilla avec nous. Puis, avec les Taici’u[t], les Yi-k’i-la-sseu (Ikiras), les Wou-lou-wou (Uru’u[t]), les No-ye-k’in (Nöyäkin), les Pa-lou-la-sseu (Barulas), les Pa-lin (Barin) et autres tribus, il conclut une alliance et vint [nous] attaquer avec une armée de trente mille hommes.

V

A cette époque, l’Empereur campait dans la steppe de Ta-lan Pan-tchou-sseu (Dalan Baljus). Le fils de Nie-k’iun (Näkün), homme de la tribu des Ikira[s], [fils] nomme Po-t’ou (Botu), se trouvait antérieurement parmi les gens de l’Empereur. A ce moment, il envoya du mont K’iu-lien-kiu (Kürälgü) deux hommes nommés Pou-louan-t’ai (Buroltai) et Mou-ko (Mü[l]gä). Ceux-ci passèrent les deux monts A-la-wou-T’ou-la-Wou (Ala’u[t]-Tura’u[t]) et vinrent avertir de la révolte. L’Empereur réunit les tribus et les mit sur le pied de guerre; il y eut en tout treize corps.

L' Impératrice douairière Ülün et les frères cadets de l’Empereur formèrent un corps.

Le fils de San Hou-tch’ou-lai (Sam-Qaculai) nommé Pen-t’a-tch’ou Pa-tou (Bultacu-badu[r]) [conduisant?] les T’ou-pou Ko-[lie]-yi-touen (Tübü[t] Gä[rä]yit); Mou-hou-eul Hao-lan (Muqur-Qauran) et autres conduisant les A-ta-eul-kin (Adargin); Tch’a-hou-lan (Caquran) [conduisant] les Houo-lu-la (Qorula[s]) et autres tribus, ainsi que Tie-leang (Däräng), fils de Sien-mien-kouen No-yen (Surqadu-noyan?), conduisant les Houo-li-t’ai (Qoridai) et les Pou-ta-ha (Budaqa[t]) formèrent un corps.

Les tribus Tcha-la-eul (Jalar) et A-ha formèrent un corps.

Ta-li-t’ai (Daritai) et Houo-tch’a-eul (Qocar), tous deux, avec les Touo-hou-lan (Doqulan), les Nie-kou-sseu (Nägüs), les Houo-lou-han (Qoruqan), les Sa-ha-yi (Saqayi[t]), les Noun-tchen (Nünjin) formèrent un autre corps.

Le fils de Hou-tou-t’u Mang-na-eul (Qutu[q]tu Mangnar) nommé Mong-ko-k’ie-tche-eul-ko (? Mönggä[dü] Kä[yän]…) forma un corps.

Le fils de Hou-tou-la K’o-han (Qudula-qahan) nommé Cho-tsche K’o-han (Cöji-qahan) forma un corps.

Ngan-t’an (Altan) forma un corps.

Hou-lan (Qulan) et T’o-touan (Tödön) formèrent un corps.

T’a-ki Pa-tou (Tagi-badu[r]) de la tribu des Hong-ki-ya (Qonggiya[t]) conduisant les Siue-kan (Sügän) et les Tcha-la-wou-sseu (Jala’us?) formèrent un corps.

Les deux tribus des Kien-tou Tch’e-na (Gändü-Cina) et des Yu-lie-tchen Tch’e-na (Ülä[k]cin- Cina) formèrent un corps.

Le armée ayant été assemblée, il y eut une grande bataille dans la steppe de Dalan-Baljus. Jamuqa vaincu s’enfuit; son armée franchit d’abord les deux monts; à mi-chemin elle fit soixante-douze foyers pour bouillir des loups et les mangea.




Үргэлжилнэ ...


Top
   
 Post subject:
PostPosted: Oct.09.06 4:51 pm 
Offline
Өвөг Дээдсийн Сахиус Гишvvн
Өвөг Дээдсийн Сахиус Гишvvн
User avatar

Joined: Apr.19.06 10:27 pm
Posts: 717
Location: Uuriin ertuntsud
Hey guys nadad neg tus hurgeech Hyatadiin ertnii torgon zam gedgeer biy daalt hiih yostoi yumldaaa ene talaar medeelel bval olj ugch tuslaach MOngoloor bol bur sain bna hehe.Please help me

_________________
~Vicky126~


Top
   
 Post subject:
PostPosted: Oct.09.06 8:21 pm 
Offline
Суу Алдарт Гишvvн
Суу Алдарт Гишvvн
User avatar

Joined: Sep.04.06 5:26 pm
Posts: 146
Location: EMPIRE OF MONGOLIA
Энэхvv цуврал нийтлэлvvдйин нэг дугээр хэсэг болох "Монголчуудын Гарал Угсаа: Хятад Эрдэмтний Тайлбарлах нь" нийтлэлийг энд тавьж байна.

Солонгосчууд болон Алтайн язгуурын хэлээр ярьдаг хумуусийн талаархи онол тааварыг тайлбарлахын тулд ДНK-г (DNA) нь оролцуулан узэж болох юм гэж Доктор Ли Хуй узжээ. Хятадын Фудан Их Сургуулийн Доктор Ли Хуй Ази гаралтай хумуусийн ДНK -г судалж узээд 30 орчим мянган жилийн eмнe Монголойд Ази гаралтай хумуусийн eвeг дээдэс Зуун Омнeт Ази-д хурэлцэн ирсэн бeгeeд анх ирэх уeдээ гeнeтикийн М89 кодийн хэв шинжтэй байгаад улмаар гeнeтикийн eeрчлeлт явагдаж М122 хэв шинжийг агуулах болсон
urgeljileliig
http://hamagmongol.com
oos unshaarai

_________________
THE TIME IS GOLD


Top
   
PostPosted: Oct.17.06 6:59 am 
Offline
Хvнд Гишvvн
Хvнд Гишvvн
User avatar

Joined: Jun.27.06 9:20 pm
Posts: 153
Location: Deutschland
TA BUHEND UNEHEER IKH BAYARLALAA
IIM SAIKHAN YUM SEDEED TEGEED IIM IKH AMJILTTAI BAIGAA TA BUHEND BUGDED CHIN BAYARLALAA
NADAD UNEHEER OLDOHGUI BAISAN OLON SURVALJ BICHIG TEGEED TAILBAR SELTIIN HAMT OLJ UGSUND TALARHALAA
UNEHEER UUR SAIKHAN UG OLDOHGUI BNA :wd:

_________________
Shudarga unen hezeed yalna.


Top
   
 Post subject:
PostPosted: May.30.07 11:24 pm 
Offline
Гялалзах Одны Гялбаа Гишvvн
Гялалзах Одны Гялбаа Гишvvн
User avatar

Joined: Mar.26.07 10:14 am
Posts: 272
Location: Hairiinhaa hajuud
Tyyhee medehgyi hyn hol yawahgyi shyy!!! ter hariin orond ajillahaar yawj bgaa hymyys damaan


Top
   
 Post subject:
PostPosted: Jun.25.07 7:24 am 
Offline
Asuult Precious Member
User avatar

Joined: Jun.15.03 5:03 am
Posts: 1545
Location: Увс аймгийн Давст сум
Altan devter buyu Bogd bieer dailsan tuuh Frants hel deer Pelliot gargasaniig nomon deer ni baisan bugdiig tataj tavilaa. Tehdee Frants hel medehgui tul aldaa garsan baij magadgui. Ehleed Angli ruu orchuulah gej uzsen chin babel ene ter yamar utgagui yum be. Frants heltei hun baival orhcuulj tus bolooroi. Ene sudar ugaasaa iim boginohon yum bolov uu?

I
L'Auguste Empereur des Yuan l'Ancêtre Illustre avait pour nom personnel Yesugei. Tout d'abord il combattit la tribu des Tatar et s'empara des chefs de cette tribu, nommés Temüjin-Uge et Quru-buqa.
The Auguste Empereur of Yuan the illustrious Ancestor had as a personal name Yesugei. First of all he fought the tribe of Tatar and seized the chiefs of this tribe, named Temüjin-Uge and Quru-buqa.

Revenant, il fit camper son armée au mont Dâli'ün-boltoq; alors naquit notre Saint et Guerrier Empereur Grand Ancêtre; il tenait dans sa main droite du sang caillé; quand il grandit, il avait un aspect surnaturel ; comme on avait capturé Temüjin, on nomma ainsi l'Empereur.

Returning, it made camp its army with the mount Dâli' ün-boltoq; then was born our Saint and Warlike Emperor Grand Ancestor; he held in his right hand of curdled blood; when he grows, he had a supernatural aspect; as one had captured Temüjin, one named the Emperor thus.

II

A l'origine, la tribu de [nos] agnats les Taici'ut habitait une forêt séparée et n'avait anciennement de querelle avec nous. Par la suite, à cause deux fils de leur chef Adal-qahan nommés Tarqutai et Quril-Bâdur qui eurent des griefs rompirent avec nous.

With the origin, the tribe of [our ] agnats (agnatic) Taici' ut lived a separate forest and did not have in the past a quarrel with us. Thereafter, because two sons of their chief Adal-qahan named Tarqutai and Quril-Bâdur which had objections broke with us.

III

Lie-tsou mourut de bonne heure comme à ce moment L’Empereur était encore très jeune, la plus grande partie des gens de la tribu allèrent se joindre aux Taici'u[t]. L'empereur apprit que son serviteur proche To’do’n qorjin allait aussi se révolter; tout en larmes, il le retint; Tüdôn lui dit: "Maintenant que l'étang clair est à sec et que la pierre solide est brisée, à quoi bon rester désormais?"; et il s'en alla.
La mère de l'Empereur, l'Impératrice douairière Ulün levant la bannière, poursuivit à la tête de
ses gens les révoltés, dont une grande moitié revint. Le vieux chef Caraqai, ayant reçu un coup de lance dans le dos, souffrait d'une grave blessure; l'Empereur all lui-même le voir pour le réconforter; Caraqai lui dit: "Depuis que le seigneur précédent étant monté vers l'au-delà, la majorité des hommes de la tribu sont entrés en rébellion; votre serviteur n’a pu dominer sa colère ; poursuivant au loin [ces révoltés] j’ai combattu durement; et voila OÙ j'en suis arrivé". L'Empereur, ému, pleura et s'en alla.

Illustrous Ancestor died early as at this time the Emperor was still very young, the greatest part of people of the tribe went to join to Taici' u[t ]. The emperor learned that its close servant To'do'n qorjin was also going to revolt; all in tears, he retained him; Tüdôn says to him: "Now that the clear pond is dry and that the solid stone is broken, what good is it to remain from now on?"; and he from went away. The mother of the Emperor, the Empress Ulün dowager raising the banner, continued with the head of her revolted people, including one great half returned. The old Caraqai chief, having received a blow of lance in the back, suffered from a serious wound; the Emperor all himself to see it to comfort him; Caraqai says to him: "Since the preceding lord being gone up towards beyond, the majority of the men of the tribe entered in rebellion; your servant could not dominate his anger; continuing with far [these revolted ] I fought hard; and veiled where I arrived from there ". The Emperor, moved, cried and from went away.


IV
A ce moment, parmi les gens de l'Empereur, se trouvait Coji-Tarmala, qui habitait séparément à la vallée arrosée de Sari. Un homme de la tribu de Jamuqa du clan des Jadaran nommé Tu-Taicar habitait à la source Ulügâ. Il leva des gens et vint à la vallée arrosée de Sâri piller les chevaux de Coji qui paissaient; Coji se mit à la tête de ses serviteurs et, se cachant au milieu des chevaux, tira de l'arc et tua [Tü-Taicar]. Pour cette raison, Jamuqa se brouilla avec nous. Puis, avec les Taici'u[t], les Ikeras, les Uru'u[t], les Noyakin, les Barulas, les Baarin, et autres tribus, il conclut une alliance et vint [nous] attaquer avec une armée de trente mille, hommes

At this time, among people of the Emperor, Coji-Tarmala was, which lived separately with the sprinkled valley of Sari. A man of the tribe of Jamuqa of the clan of named Jadaran Tu-Taicar lived with the Ulügâ source. He picked up people and came to the valley sprinkled Sâri to plunder the horses of Coji which fed; Coji put at the head its servants and, hiding in the medium of the horses, drew from the arc and killed [ Tü-Taicar ]. For this reason, Jamuqa was scrambled with us. Then, with Taici' u[t ], Ikeras, Uru' u[t ], Noyakin, Barulas, Baarin, and other tribes, it concludes an alliance and [ us ] attacked with an army of thirty thousand, men.

V
A cette époque, l'Empereur campait dans la steppe de Dalan Baljus. Le fils de Nakün, homme de la tribu des Ikira[s], [fils] nommé Botu, se trouvait antérieure¬ment parmi les gens de l'Empereur. A ce moment, il envoya du mont Küralgü deux hommes nommés Buroltai et Mü[1]gà. Ceux-ci passèrent les deux monts Ala'u[t]-Tura'u[t] et vinrent avertir de la révolte. L'Empereur réunit les tribus et les mit sur le pied de guerre; il y eut en tout treize corps. L'Impératrice douairière Ulün et les frères cadets de l'Em¬pereur formèrent un corps.

Le fils de Sam-Qaculai nommé Bultacu-bâdu[r] [conduisant?] les TÜbü[t] Garâyit; Muqur-Qauran; et autres conduisant les Adargin; Caquran [conduisant] les Qorula[s] et autres tribus, ainsi que Dârâng, fils de Surqadu-noyan?, conduisant les Qoritai et les Budaqa[t] formèrent un corps. Les tribus Jalâr et A-ha formèrent un corps. Daritai et Qocar, tous deux, avec les Doqulan, les Nâgüs, les Qoruqan, les Saqayi[t], les Nünjin formèrent un autre corps. Le fils Qudu[q]tu-Mangnar nommé Monggü[dü] Ki[yân] forma un corps. Le fils de Qudula ¬qahan nommé Coji-qahan forma un corps. Altan forma un corps. Qulan et Todën formèrent un corps. Tagi-badu[r] de la tribu des Qonggiya[t] conduisant les Sügan et les Jala'us ? formèrent un corps.
Les deux tribus des Gândü Cina et des Ulâ[k]jin¬-Cina formèrent un corps. L'armée ayant été assemblée, il y eut une grande bataille dans la steppe de Dalan-Baljus. Jamuqa vaincu s'enfuit ; son armée franchit d'abord les deux monts; à mi-chemin elle fit soixantedouze foyers pour bouillir des loups et les mangea.
VI

Alors la tribu des Taici'u[t] possédait de vastes territoires, sa population était nombreuse, mais intérieurement elle n'était pas gouvernée; un de ses clans, la tribu des Jàürâ[t] était établie non loin de nous. Souvent elle chassait dans la steppe de Ocal Jalamas ?. L'Empereur y chassa aussi à cette époque, et les lignes de rabattage se joignirent accidentellement. Quand [les deux chasses] se furent réunies, l'Empereur dit « Ne pouvons-nous pas passer ici la nuit ensemble ?" Ceux-là dirent : "Comme quatre cents cavaliers chassaient, les vivres ne suffisaient pas ; on en a déjà renvoyé la moitié". L'Empereur ordonna de leur venir en aide. Le lendemain, ceux qui avaient passé la nuit avec [nous] se réunirent encore pour cerner le gibier. L'Empereur, les traitant en hôtes, fit pousser les animaux dans le voisinage de leur battue, et leur en laissa capturer une grande quantité, jusqu'à satiété. Ceux-ci parlèrent entre eux et se dirent : "Bien que les Taici'u[t] soient nos frères, ils se sont nos emparé souvent de nos charrettes et de nos chevaux et ils nous ont enlevé nos vivres ; à avoir beaucoup de bonté pour nous, ne voilà-t-il pas que c'est cet homme-là ?" Et ils s'en retournèrent en louant grandement L'Empereur]. Pour cette raison l'Empereur envoya [un ruessager] pour leur donner cet avis: "Ne pourriez-vous venir contracter alliance avec moi ?". Le chef des Jaurat, Ulü[k]-badtu[r], en discuta avec le chef de clan Ma’u Yadana, qui répondit : “Quel mal les Taici'u[t] ont-ils fait? En outre ils son’t nos frères; pourquoi donc aller nous soumettre [aux autresl ?" Et [Ma’u Yadana] ne suivit pas [le conseil de l'Emperenr]. Alors, avec Taqai-Dalu, Ulü[k]-bâdu[r] conduisit sa tribu se soumettre. Il dit à l'Empereur: ‘Nous venons nous soumettre à vous comme des femmes qui n'ont pas de maris, comme des chevaux qui n'ont pas de pâturages, car les Taici'ut, ces fils de grandes dames, nous attaquent et nous tuent. Nous prenons sur nous de quitter nos parents et de suivre la justice où tu nous appelleras". L'Empereur dit alors : "Je dormais profondément et, me saisissant aux cheveux, tu m'as réveillé; j'étais assis, et me soulevant la barbe, tu m'as fait lever. Tes paroles répondent au fond dc ma pensée. Là où iront tes troupes et tes charrettes, je t'aiderai de toutes mes forces". Après avoir fait alliance, les deux hommes [des Jaüirai[t]] ne tinrent pas leur parole; ils se révoltèrent et revinrent chez eux. Peu après, un homme de leur clan nommé Qudun-Hurcang en voulait à Taqai¬-Dalu pour sa trahison ; il le tua. La tribu des Jaüirü[t] disparut.

VII

Les gens de la tribu des Taici'u[t] supportaient mal que leur chef ne suivît pas de loi. Ils s'avertissaient entre eux: "Le Prince habille les gens de ses propres vêtements ; il leur fait monter son propre cheval ; pour consoler le peuple et donner la paix au royaume, c'est lui l'homme assurément". Aussi vinrent-ils tous se soumettre. Cila'un-bâdu[r] et Jebe vinrent aussi se soumettre ; ils étaient en réalité serviteurs de Tütüga, du clan des Taici'u[t]. Auparavant, quand l'Empereur avait été fait prisonnier par Tarqutai) e), le père de Cila'un-badu[r], Sorqan¬sira, l'avait délivré en secret; [Cila'nn-badu[r] vint se soumettre pour cette raison. Jebe vint à nous parce qu'il était vraiment j sans ressources. Sirge[tü]-ebügen s'empara de A'ucu-badu[r] et de Tarqutai et vint à nous. Mais en arrivaut à la steppe de Quduqul il les relâcha, et vint faire sa soumission seulement avec ses deux fils Naya et Ala[q]. Par la suite Coji¬ Caurqan conduisant la tribu des Dolanggi[t]-Jalar et Singqut conduisant la tribu des Mang'u[t] vinrent faire leur soumission.
VIII
Dans la suite, l'Empereur, en compagnie de l'Impératrice douairière Ulun, de sea frères cadets Qasar) et 0[t]jin-noyan, ainsi qu'avec sea parents Sacâ-begi, Taicu et d'autres, ayant tous chargé le lait fermenté sur les charrettes poilues, tinrent une grande assemblée au milieu de la forêt du fleuve Onan. Pendant l'assemblée, l'Impératrice douairière et l'Empereur firent placer une outre de lait de jument devant Saca-begi et sa mère Qurjin-qadun, et une outre, uniquement pour elle, devant la deuxième femme de son père nommée Âbagai. Qûrjin-qadun en colère dit : "Est-ce que maintenant on ne me respecte plus et met-on Âbagai au-dessus [de moi] ?’ Et elle frappa de son fouet celui qui s'occupait de la nourriture, nommé Sikiür ; [celui-ci] dit en pleurant: "C'est parce que Nekun Taishi et Yesugei Batu[r] sont morts tous deux que maintenant je suis à mon tour offensé par des tiers’ ; et il pleurait abondamment. A ce moment Belgütei-noyan s'occupait kirias, kiras, de l'Empereur; il tenait lui-même les chevaux de l'Empereur ; Buri s'occupait du kirias (ou kiras) de Saca-begi.
Comme l'un des gens de Buri avait volé le licol [d'un] de nos chevaux, Belgütei le saisit. Buri en colère blessa Belgütei en lui entaillant le dos; les compagnons [de Belgütei] voulurent se battre ; mais Belgütei les arrêta en disant : "Pourquoi vouloir sur le champ venger votre vengeance ? Je ne suis pas gravement blessé ; pour le moment, attendez ; il ne convient pas de provoquer de discorde à cause de moi’. Ils n'obéirent pas ; qui prenant un manche à baratter, qui cassant des branches d'arbre, on lutta violemment. Nos gens l'emportèrent et, s'étant emparés des deux qadun Qûrjin et Qorijin, ils les retinrent au campement. A ce moment, les bonnes relations furent finies. Par la suite, on fit à nouveau la paix, et on renvoya les deux qadun.

IX

A cette époque le chef de la tribu Tatar Megujin Se’ultu, avait rompu son entente avec les Kin. Le souverain des Kin envoya le ministre Wang yen tch’en siang avec des troupes poursuivre les Tatar qui partirent vers le nord. L’Empereur l’apprit ; il leva immédiatement les troupes qu’il avait à proximité et, venant du fleuve Onan, alla à la rencontre [des Tatar] pour les attaquer ; il ordonna aux Yurgin de venir l’aider. Il les attendit pendant six jours ; ceux-ci ne vinrent pas. L’Empereur attaqua alors [les Tatars] avec ses propres troupes dans la steppe de Naratu-situ et de Qusutu-situ ; il captura entiérement leurs charrettes et chevaux, vivres et ravitaillement ; il tua Me’ujin-se’ultu ; en outre, il s’empara d’une converture à grosses perles ainsi que d’un berceau d’argent.

L’armée des Kin se retira ; le souverain des Kin, comme nous avions anéanti les Tatar, conféra alors à l’Empereur le titre de Ca’ut – quru. A cette époque il donna aussi le diplôme de roi (wang) au chef de la tribu des Kereit qui se nommait Toril.

X

Comme nos gens habitaient alors au marais de Hariltu ils furent pillés par les gene de la tribu des Naiman. L'Empereur désira punir ceux-ci. A nouveau, il envoya soixante hommes lever des soldats chez Saca-begi. Saca-begi, à raison de la rancune ancienne, tua dix des hommes et renvoya les cinquante autres après leur avoir enlevé leurs vétements. L’Empereur en colére dit : ‘Belgutei fut jadis blessé par ces gens-là ; renonçant à une lutte sanglante, j'ai conclu une entente ; mais ils n'ont pas obéi. Maintenant, profitant de ce que nous avons affaire avec l’ennemi, ils nous offensent!" C'est pourquoi il fit partir des troupes par "la Grande Vallée" et arriva au mont Dolon-bolto[q] ; il captura en majeure partie la des Yürgin. Seuls Sacâ-begi et Taicu, avec leurs femmes et leurs enfants ainsi que quelques hommes, parvinrent à s'enfuir.

XI

L'Empereur séjourna à cette époque au pays de Darasut. Alors Ja'a-gambo, frère cadet de Ong-qahan de la tribu des Kerei[t], vint se soumettre. Il se trouva alors que les Merkit vinrent livrer bataille à nos gens. De concert avec Ja'a gambo, l'Enrpereur marcha contre l'ennerni dont les troupes furent défaites et s'enfuirent. A cette époque les tribus Tumen Tubayi[t] et Dong’ai[t] et les clans défaits et dispersés des Kere[t], vinrent aussi se soumettre.

XII

A l’origine Ong-qahan avait fait alliance avec Yesugei-qahan et ils s’appelaient réciproquement anda. Voici comment cela arriva : quand le père d'Ong-qahan, Qur¬jaqus Buiru[q]-qahan mourut, Ong-qahan massacra ses frères cadets ; son oncle paternel Gür-qahan conduisit une armée pour le combattre; il pressa Ong-qahan au défilé de Qara'un et le défit. Celui-ci échappa avec à peine une centaine de cavaliers, et vint chercher refuge auprès de Yesügüi-qahan ; Yüsügai-qahan conduisit lui-même des troupes et força Gür-qahan à s'enfuir chez les Si-Hia (Tangut); il reprit possession des gens de la tribu et les rendit à Ong-qahan. Ong-qahan, touché de sa vertu, fit avec lui le serment d’anda. Dans la suite, un frère cadet d'Ong-qahan, Arka-qara se révolta à cause du meurtre de tant de ses frères, et se soumit à Imanci-qahan de la tribu des Naiman. Celui-ci envoya une armée attaquer Ong-qahan et, après avoir complètement capturé la tribu des Karai[t], il la donna tolite à Ârkà-Qara ; Ong-qahan s'enfuit et, passant par trois villes, se rendit chez le Gür-qahan souverain des Kidan. Par la suite il se révolta à son tour contre celui-ci ; il passa par les villes des Ui'ur et des Si-hia. A mi-chemin les vivres firent défaut; il ne lui resta plus que cinq chèvres dont il liait la bouche pour traire le lait et ensuite le boire ; dans son extrême détresse, il piquait les chameaux pour se nourrir de leur sang cuit. Il atteignit avec peine le marais de Kusa’ur.
L'Empereur l'apprit, et, comme celui-là avait été l'anda de son père défunt, il envoya alors ses deux serviteurs proches Taqai et Süyagài pour aller le chercher. L'Empereur, partant du fleuve Kelüren, alla lui-même à sa rencontre pour le soutenir et le réconforter ; il le plaça en repos au millieu de l’armée, et lui fit don de secours considérables.

XIII

Tard dans l'automne [de la même année, l'Empereur se réunit avec Ong-qahan au milieu de la Forêt noire qui borde (mot-à-mot "qui est sur’) le fleuve Tu’ula, et célébra avec lui les rites qui sont entre père et fils. L'hiver de la, même année, il poursuivit Saca [bâki] et Taicu de la tribu des Yürgin qui s'étaient enfuis aupa¬ravant, et, les atteignant au défilé de Tâlâtü, il les anéantit.

XIV
L'année suivante, à l'automne, l'Empereur envoya, des troupes au fleuve Qara pour attaquer To[q]to, chef de la tribu des Merki[t]. On combattit au mont Monoca; finalement of razzia la tribu des Uduyi[t]-Màrki[t] et on recueillit ses gens; tout ce qu'il avait capturé, l'Empereur le donna à Ong-qahan. Par la suite, ses tribus s'étant plus ou moins rassemblées, celui-ci, sans prévenir notre armée, envahit lui-même les Merki[t] et arrivant à la vallée du Bu'ura, tua le fils To[q]to, nommé Tügus begi. Il s'empara des deux qadun Qudu[q]tai et Calqun; il manda les fils cadets de To[q]to, Qodu et Cila’un, qui vinrent en amenant leurs gens. De tout ce qu’il captura, il ne nous donna pas le moindre fétu. To[q]to s’enfuit à la passe de Barqujin.

XV
L'Empereur fit ensuite campagne avec Ong-qahan conre Buiru[q]-qahan ; il atteignit la steppe de Qïsïl-bas et captura entièrement son peuple. Buiru[q]-qahan avait envoyé à l'avance Yadi-Toblu[q], à la téte de cent cavaliers, pour former l'avant-garde; nos troupe le pressant, celui-ci s'enfuit ; comme il était monté sur une haute montagne, la selle de son cheval tourna ; il tomba, et fut capturé par les nôtres. Pendant l'hiver, l'Empereur rencontra un chef de la tribu Naiman nommé Kuksa’u sabra[q], dans la steppe de Baidara[q]-Baljir. Comme le soir était venu, on se rangea en bataille pour passer la nuit face à face, fixant le combat au lendemain. Cette nuit-là Ong-qahan alluma un grand nombre de feux sur sa ligne de bataille pour qu'on ne se doutât de rien, et secrètement il transporta ses gens sur le fleuve Qa[ra]-Sai'ül. Jamuqa était alors dans le camp de l'Empereur. Au lever du jour, voyant que la bannière d'Ong-qahan était plantée ailleurs qu'auparavant, il alla le trouver et lui dit : "Roi’, connais-tu les gens ? Mon frère est comme l'oiseau sauvage qui vient vivre auprès des hommes; on est certain que l'hiver il s'envolera. Moi, je suis comme le petit oiseau à plumes blanches; il perche et repose sur la tente, il se repose ; comment voudrait-il partir? C'est ce que je dis toujours".
Un des chefs de la tribu, Kürin-batdu[r] dit en soupirant après avoir entendu ces paroles: "Comment peut-on dire de telles paroles centre frères qui s'aiment bien?" Qodu et Cila'un, s'étant révoltés contre Ong-qahan à la suite de ces évèneruents, retournèrent habiter où vivait leur père To[q]to.
L'Empereur voyant qu'Ong-qahan s'était déplacé, dit : "Est-ce que ces gens n'auraient pas l'intention de trahir ?" et, rompant sa ligne de bataille, il alla à la "vallée arrosée" de Sari. Ong¬qahan arriva au fleuveTûla ; ses fils Ilqa.-Sangün et Ja'a-gambo, vinrent du fleuve Adar-Altai pour rejoindre l'armée de leur père. Kü[k]sai'ü Sabra[q], profitant de ce qu'ils n'étaient pas sur leurs gardes, s'empara des gens de leur tribu. Il razzia aussi les gens qui vivaient aux frontières de la résidence d'Ong-qahan, avec les troupeaux et les fourgons, et s'en retourna. Ilqa et Ta'a-gambo purent tout juste se sauver. Ils coururent s'adresser à Ong-qahan. Ong-qahan ordonna à Ilqa de conduire ses propres soldats à la poursuite de Kü[k]sa'ü-Sabra[q]. Il envoya en outre un messager prévenir en disant : "Les Nairnan se sont mal conduits ; ils ont capturé mon peuple ; le Prince a quatre généraux excellents; peut-il ; me les prêter pour laver l'injure que j'ai reçue, et me rendre mon peuple ?"
L'Empereur, refoulant le mécontentement [causé par les évène¬ments] précédents, envoya ses quatre généraux Bôrju-noyan, Muqali-Guvang, Boroqul Noyan et Cila’un-badu[r] conduire des troupes pour lui porter secours. Quand notre armée allait arriver, Ilqa avec ses généraux Digi[t]-Qori et Itürgàn-Janta'u avaient poursuivi Kü[k]sü'ü-Sabra[q] et étaient arrivés au mont Hula'a[t]-Qu[t].
Kü[k]sa'ü-Sabra[q] allant an devant de l'ennemi, s'empara de Digi[t]-Qori et d'Itürgan-Janta'u ; une flèche égarée frappa à la croupe le cheval d'Ilqa qui faillit être capturé. Un instant aprés l'armée conduite par les quatre généraux arriva à son tour et sauva Ilqa; les gens de Kü[k]sa'ü-Sabra[q] furent complètement defaits. On s’empara de ce qui avait été pillé et on le rendit à Ong-qahan. Ong-qahan, profondément ému de la vertu de l’Empereur , le remercia en disant : « Jadis aussi, comme j’étais réduit à un complet dénement, je suis venu me réfugier, et le Prince a porté son attention à me secourir le plus vite possible; maintenant quand mon royaume était déj à perdu, il l’a repris et me le rend; je ne sais comment je pourrai le remercier’.

XVI

A cette époque, ayant appris que Toqto était à nouveau sorti de la passe de Barqujin et qu’il campait au marais de Tunglak, l’Empereur conduisit une armée pour l’attaquer.

XVII
Dans la suite l'Empereur attaqua la tribu des Naiman avec son frère cadet Qasar; arrivant au mont Hulan-Jancâi, il les écrasa complètement. Il tua tous les gens de la tribu et rassembla leurs cadavres. I1 promulgua ensuite l'ordonnance de faire rentrer l'armée. Il vit alors que la puissance des Nairnan était affaiblie, et qu'il n'y avait plus à s'en soucier. L'Empereur se réunit avec Ong-qahan à la falaise de Bürgi de la vallée arrosée de Sari.

XVIII
Il envoya une armée attaquer les Taici'u[t]. A leurs chefs nommés Hangqu Aqucu, Quril, Qududar-begi et autres, il livra une grande bataille sur les bords du fleuve Onon, et les écrasa. Attaquant par surprise Tarqutai-Qiriltu[q] et Qudûdar, il arriva à la steppe de Ulang'ü[t]¬Turas et s'empara d'eux, Hangqu-Aqucu et Qudun-Hurcang franclairent la passe de Barqujin; Quril s'enfuit chez les Naiman.

XIX
Par la suite les Qadagin les Salji'u[t], les Dorbân, les Tatar et les Qong¬gira[t] se réunirent pour faire alliance à la source Alui; on fendit par la taille un cheval blanc en jurant d'attaquer notre armée ainsi que Ong-qahan. Alors un chef des Qonggirad; Dayi envoya un messager prévenir; l'Empereur l'ayant appris, immédiatement avec Ong-qahan envoya des troupes du marais de Qntu ; allant à leur rencontre, on se battit :r la vallée Buyira et on défit [l'ennerni] complètement.

XX

L'hiver [de la même année], Ong-qahan divisa son armée ; [lui-mêrne,] quittant les bords du Kelürân partit en avant dans la direction du mont Quba-qaya; les gens de la tribu, formés en ordre, s'avançaient derniére. Le frére cadet d'[Ong-qahan], Ja'a-gambo, considérant qu'Ong-qahan était un homme changeant, complota alors avec quatre personnes, [à savoir] Qul-Bari, Aldun-A`su[q], Al-Qotor et Al-Qongqor. Il leur dit: "Mon frère aîné ne peut rester tranquille ; « après avoir massacré ses fréres cadets, il s’est soumis aux Kidan (Qara Kitai) ; en examinant la nature de son caractère, on voit ‘qu’il ne peut pas nous protéger, ni donner la paix au royaume; ‘aussi, voyons ce qu'il y a à faire". Altun-Asu[q] rapporta ces paroles à Ong-qahan. Ong-qahan fit saisir A1-Qotor et Narin-Toril.
Quand les deux hommes arrivèrent sous sa tente, il ordonna de délier leurs liens, et dit à Âl-Qotor : "As-tu oublié les paroles nous avons prononcé dans notre grande détresse, "du serment que "alors que nous revenions du pays Si-Hia? Mon coeur n'est pas "[comme] le tien". En disant ces mots, il lui cracha au visage; tous ceux qui étaient assis se levèrent et lui crachèrent aussi au visage. Altun-Asu[q] dit: "-Moi aussi j'ai comploté avec ceux-ci; ‘mais, ne pouvant supporter d'abandonner le roi, je suis venu pré¬venir." Ong-qahan fit à maintes reprises des reproches à Ja'a¬ Gambo et lui dit: "Tu as toujours eu le foie pourri." Ja'a-gambo ne se jugeant pas en sécurité, s'enfuit ensuite chez les Naiman avec À1-Qotor, A1-Qongqor, Narin-Tôril et [Alin] taishi.

XXI

Pendant l'hiver, Ong-qahan demeura au mont Quba-Qaya. L'Empereur fit camper l'armée au mont Cakcar. Il mit les troupes les chefs de la tribu des Tatar, [à savoir] Ala[q]-udur Kirqa-taishi, Caqur et Gilta’ur. Combattant à Dalan Nemurges, [l’Empereur] des é¬crasa.

_________________
Strength for the weak


Top
   
 Post subject:
PostPosted: Jun.28.07 11:44 am 
Offline
• Moderator
<b><font color=#000099>• Moderator</font></b>
User avatar

Joined: Nov.12.02 11:06 am
Posts: 18474
Location: Тусгаар тогтнолын өдөр 12-р сарын 29-ний өдөр.
Æàí÷õ¿¿ãèéí äàâàà ìààíü íýã èéìýðõ¿¿ ë áîëæ äýý.

Image

_________________
Би Монгол Эр Хүн.


Top
   
 Post subject:
PostPosted: Jan.20.08 5:42 am 
Offline
Эрхэм Гишvvн
Эрхэм Гишvvн
User avatar

Joined: Oct.04.05 3:57 pm
Posts: 36
Location: UB
Монголын түүхийн эх сурвалжуудын нэг бол яах аргагүй сүг зураг мөн. Харин судалгааны хүрээ бага, тайлж уншихыг оролддог хүмүүсийн тоо харьцангуй цөөн байх. Уг нь сүг зураг маань одоогийн MindMap л юм даа.
Энд цөөхөн ч гэсэн сонирхууштай хэдэн зураг байна. Та бүхэн ороод үзээрэй :-D

_________________
1 = 1 x 2


Top
   
 Post subject:
PostPosted: Jun.30.08 10:32 pm 
Offline
Powered by Asuult Sambar
User avatar

Joined: Dec.06.04 10:38 pm
Posts: 9348
Location: People should not be afraid of thier governments. Governments should be afraid of their people.
оросын монголч эрдэмтэн Владимирцов-ийн нэг мангар том шар ном бага бхад гэрт бдаг бж билээ.. одоо даанч алга болгочихсон юм шиг бгаан. ерөөсөө хайгаад олохгүй.. тэрнийг уншиж л монголынхоо түүхэнд дуртай болсон доо... их сайхан дэлгэрэнгүй дэлгэрэнгүй бичсэн бдийм. одоо хаана бдийм бгаан. тэрийг хэзээ нэгэн цагт ямар ч хамаагүй үнээр олж авнааа....

_________________
Дурсамж-Тэмдэглэл-Тааварлал....


Top
   
 Post subject:
PostPosted: Jun.30.08 10:35 pm 
Offline
Powered by Asuult Sambar
User avatar

Joined: Dec.06.04 10:38 pm
Posts: 9348
Location: People should not be afraid of thier governments. Governments should be afraid of their people.
оросын монголч эрдэмтэн Владимирцов-ийн нэг мангар том шар ном бага бхад гэрт бдаг бж билээ.. одоо даанч алга болгочихсон юм шиг бгаан. ерөөсөө хайгаад олохгүй.. тэрнийг уншиж л монголынхоо түүхэнд дуртай болсон доо... их сайхан дэлгэрэнгүй дэлгэрэнгүй бичсэн бдийм. одоо хаана бдийм бгаан. тэрийг хэзээ нэгэн цагт ямар ч хамаагүй үнээр олж авнааа....

_________________
Дурсамж-Тэмдэглэл-Тааварлал....


Top
   
Display posts from previous:  Sort by  
Post new topic  Reply to topic  [ 103 posts ]  Go to page Previous 1 2 3 4 Next

All times are UTC+09:00


Who is online

Users browsing this forum: No registered users and 3 guests


You cannot post new topics in this forum
You cannot reply to topics in this forum
You cannot edit your posts in this forum
You cannot delete your posts in this forum
You cannot post attachments in this forum

Search for:
Jump to:  

Copyright Asuult.NET © 2000-2015.
Administrative Contact: Khundaga Khurelbaatar [hundaga@hotmail.com]
Tel: 1-888-303-4927, Fax: 1-888-406-2264.
Powered by phpBB © 2000-2015 phpBB Group. Powered by phpBB® Forum Software © phpBB Limited